Сулимов С.И. Богомильство: антисистема на Балканах

FavoriteLoadingПометить для себя
Сулимов С.И. Богомильство: антисистема на Балканах
5 (100%) 1 голосов

В данной статье рассматривается возникновение и функционирование богомильства как социально-духовной общности. С точки зрения автора, при включении языческой Болгарии в орбиту влияния православной культуры не могло не возникнуть синкретическое социально-духовное образование, гибельное для обоих народов (и для византийцев, и для болгар).
Многие культурные традиции и обычаи болгар вступили в симбиоз с христианством, но некоторые языческие элементы не были затронуты христианизацией. Небольшое манихейское влияние превратило их в богомильство, нанесшее православному обществу Балкан ощутимый ущерб и даже повлиявшее на возникновение катарского движения в Южной Франции и становление секты патаренов в Северной Италии.

Ключевые слова: антисистема, социально-духовная общность, синкретизм, дуализм, богомилы.

This article examines the emergence and functioning of bogomilism as a socio-spiritual community. From the point of view of the author, with the inclusion of the pagan Bulgaria into the orbit of influence of the Orthodox culture could not be syncretic socio-spiritual education, the disastrous for both peoples (and for the Byzantines and Bulgarians). Many of the cultural traditions and customs of the Bulgarians entered in symbiosis with Christianity, but some of the pagan elements were not affected by the Christianization. For example, a pagan Slavic society was not aware of the professional clergy, and the appearance of this social institution has caused a stormy protest of the Bulgarian people. Soon began to occur sect syncretic nature, denying the Christian statehood. A small maniheistvo impact made them binding, causing the Orthodox society of the Balkans significant damage and even influenced the occurrence of the Qatari movement in the South of France and the formation of sects patarens in Northern Italy. In Catholic Europe binding has found for itself a beneficial impact. generated by the reform of the Roman Pope Gregory VII, which literally split the Catholic clergy. As a result, many educated and eloquent, but married priests were expelled from the Church and joined the separatists. But binding’t had a chance to win, because it was a negation of the current state of Affairs. In a creative perspective, it could only offer distant from the life of the projects. Nor could it be otherwise, because it antysystem doctrine, created from heterogeneous, are not in harmony with each other components. Antisystem is capable of development, and therefore богомилы, with all their ardent faith and sincerity, could not bring in medieval society is nothing but destruction.

Keywords: Anti-system, social and spiritual community, syncretism, dualism, bogomils.

Скачать в формате электронной книги
Сулимов С. И. Богомильство: антисистема на Балканах.

//”Ноосфера i цивілізація”: всеукраїнський філософський журнал. 2013. Вып. 1 (14). С. 292-298.

С.И. СУЛИМОВ (к. филос. н., ст. преп.)
Воронежский государственный университет инженерных технологий
sta-sulimov@ya.ru

В наши дни антисистемная проблематика является крайне актуальной, поскольку в современном мире различные общества и культуры вынуждены поддерживать между собой партнёрские и добрососедские отношения. Традиционный межкультурный барьер взаимного непонимания давно уже взломан при помощи экономической необходимости, политики мультикультурализма и толерантности. Для того чтобы оценить возможные последствия такого культурного взаимопроникновения, следует найти в истории аналогичные ситуации. И чем дальше во времени они будут отделены от нынешней эпохи, тем меньше вероятность того, что исторический пример окажется политически ангажирован. Чтобы исключить терминологическую путаницу, сразу оговоримся, что под антисистемой понимается синкретическое социально-духовное образование, отрицающее наличную реальность, не способное к развитию и имеющее эзотерическую структуру. Обычно антисистемы пытаются разрушить наличное положение дел, руководствуясь невыполнимыми абстрактными идеалами. Для рассмотрения ситуации, похожей на построение современного глобального общества, мы обратимся к истории византийско-болгарских отношений IX-XII вв. В ту эпоху развитая православная империя, сочетая военную силу и политико-религиозное обаяние, включила в свою орбиту молодой болгарский народ, пытаясь добиться полного культурного слияния с ним. Что из этого получилось, мы увидим в данной работе.

В IX в. долина Дуная представляла собой настоящий испытательный полигон для духовного и материального оружия православного Константинополя и католического Рима. В Моравии и Богемии почти безраздельно властвовали Папа римский и верные ему германские князья. Зато ближе к дельте Восточная Римская империя в очередной раз продемонстрировала политическое и духовное мастерство, победив и поставив в зависимое положение пришлых болгар. У последних оставался выбор: принять католицизм, что означало признать господство Рима, или же креститься в православие. Поскольку германские рыцари предпринимали активные попытки проникновения на Балканы, славянские народы уже имели против них ряд предубеждений.

Поэтому выбор был сделан в пользу православия. В 865 г. произошло крещение Болгарии. Новая религия ещё не успела прочно укорениться в болгарском обществе, когда в дунайскую долину прибыли депортированные с византийского востока еретики-дуалисты: павликиане и манихеи. Они активно включились в миссионерскую деятельность, проводимую православной церковью, и неожиданно для всех преуспели. Успех еретической проповеди был обусловлен тем, что еретики нашли влиятельного союзника в виде славянского язычества. Дуалистические представления манихеев оказались созвучны дохристианскому мировосприятию болгар. Историк ересей Н. А. Осокин выводит такое соотношение: «Дуализм был сроден славянской натуре; ещё язычником славянин знал о нём, о чём свидетельствует славянская мифология, которая не объединяла понятие о божестве, а, напротив, раздробляла его. Славянское человечество издревле привыкло выражать своё счастье белым цветом или светом, а несчастье чёрным или темнотой. (…) От этой мысли произошло разделение и самих олицетворений на «белых богов», которые уже никогда не делали зла, и «чёрных», которые уже никогда не приносили добра. Между собой они всегда враждуют: добрые и злые духи соблюдают и защищают свои интересы» [1; с. 302]. Процесс крещения Болгарии прошёл почти безболезненно, потому что языческие обычаи оказались совместимы с христианскими традициями. Язычники-славяне не приносили божествам кровавых жертв, не отличались они и половой распущенностью, предпочитая шумные праздники с песнями и хороводами. Такие обряды не противоречили христианской морали и надолго закрепились в болгарском фольклоре, став светскими.

Обратите внимание:  Смоленцев-Соболь Н.Н. Православие и Орден Храма

Но не все болгары легко оставили язычески верования, и в них сектанты нашли прочную опору. Существует закономерность, согласно которой при крещении того или иного народа все позитивные элементы язычества безболезненно переходят в христианство. Неслучайно многие церкви стоят на месте языческих капищ. Поэтому в конфронтации с христианством всегда оказывается только тёмный, хтонический компонент языческих верований. Таким образом, альянс с манихеями и павликианами заключили тайные почитатели таких славянских божеств как Чернобог и Морана (Тьма и Смерть). После усиления православия многие представители болгарского простонародья с тревогой обнаружили, что новая религия располагает клиром, которого языческое славянство не знало. Болгарский историк Д. Ангелов характеризует это неприятное открытие так: ««Языческий образ мыслей» народа особенно сильно проявлялся в его отношении к нововведенному православному клиру – священникам, епископам, митрополитам. Для болгар и язычников-славян такое духовное сословие было новым и чуждым явлением. У них никогда не было особого жреческого сословия, и потому им было трудно свыкнуться с мыслью, что для совершения религиозных обрядов необходимы специальные лица, посредники между божеством и людьми, составляющие особый социальный слой. Ещё труднее было им примириться с тем обстоятельством, что духовенству предоставлялись значительные привилегии юридического и экономического характера, возвышавшие его над простыми людьми» [2; с. 48]. На антиклерикальный протест оказало влияние мессалианство, христианское еретическое течение, известное с III в. н.э., представляющее умеренный дуализм (зло может быть изгнано из земного мира). Мессалиане сохранялись в дунайских провинциях империи с самой эпохи патристики и неустанно проповедовали аскетизм, что пришлось по вкусу болгарам, которые совершенно справедливо протестовали против некоторых клерикальных злоупотреблений.

Уже в X в. оформилось антисистемное течение, которое по имени его основателя именуют богомильством. Лидер противников профессионального духовенства, священник Богомил соединил в своём учении манихейские и павликианские воззрения, выдвинув доктрину, почти не отличающуюся в онтологическом плане от идей гностика Маркиона, а в этическом полностью дублирующую манихейство. Вот как характеризует эту концепцию Н.А. Осокин: «Злое и доброе начала богомилы, будучи в массе своей умеренного толка, считали порождённым от высшего, особого верховного Существа и при том так, что Сатанаил был старшим его сыном, а Иисус – младшим. Все вместе они составляют Троицу, над которой витает ещё вторая, явно гностическая, из Бога Слова и Духа Святого. (…) Сатанаил властвует миром видимым» [1; с. 308]. Земной мир Богомил объявил прямым творением Сатанаила, то есть сатанинской реальностью, в которой нет и не может быть ничего хорошего. Далее следовал манихейский вывод о необходимости ухода из этого мира через умерщвление (и в прямом, и в переносном смыслах) плоти. Уважительно относясь к Новому Завету, богомилы толковали его иносказательно и даже отвергали христианскую символику: «Содержащиеся в Евангелии рассказы о чудесах, совершенных Христом, они толковали иносказательно, подчеркивая, что все остальное, о чем повествуют евангелисты, – лишь сказки и басни. Что касается креста, то богомилы считали, что в высшей степени наивно и противоестественно почитать сотворенное дьяволом орудие казни, на котором был распят Спаситель рода человеческого» [2; с. 61].

К богомильскому учению примкнули уцелевшие язычники и многие попавшие в земельную зависимость крестьяне, которым зарождение в Болгарии феодальных отношений закономерно казалось дьявольскими происками. Быстро сложилась трёхуровневая организация, состоящая из ступеней «слушателей», «простых верующих» и «совершенных»:
– «Совершенные». «Богомилы, стремившиеся достигнуть «совершенства», а с ним и спасения души, должны были вести строго размеренный образ жизни, преисполниться мистическими настроениями, стать на путь аскетизма. Они не вступали в брак. Питались скудной пищей, не употребляли мяса, яиц, сыра, рыбы, не пили вина» [2; с. 63]. «Совершенные» считались носителями «тайного знания», которое не разглашалось адептам других степеней посвящения.
– «Простые верующие». Это были рядовые члены секты. Они допускались к ритуалам, выполняли приказы «совершенных» и были обязаны содержать последних. На публике они вполне могли и скрывать свою принадлежность к богомильству, соблюдая лишь пост и не нарушая норм скромности.
– «Слушатели». Так богомилы называли сочувствующих из числа православных.

Обратите внимание:  Желенин А. Вы ленивы, раз плохо живете

Согласно скопированной ими манихейской этической доктрине, богомилы должны были отрицать убийство как способ борьбы за «очищение мира». «Совершенные» не призывали к расправам, но, тем не менее, адепты антисистемы участвовали во всех волнениях, охватывавших Болгарию на протяжении XI-XIII вв. Их агитация приходилась по вкусу чаще всего именно тем, кто жаждал радикальных перемен в общественной жизни. К примеру, богомильское учение о собственности стало апологией для грабежей и захвата помещичьих и церковных земель. «Простого болгарского крестьянина, у которого феодал – боярин или монастырь – отнял поле или виноградник, совсем не привлекала настойчиво проповедуемая еретиками идея совершенствования путём нищеты. Для него гораздо важнее было получить назад своё имущество, и проповеди богомилов привлекали его лишь постольку, поскольку в них бичевалась алчность светских и церковных собственников – его главных врагов и угнетателей. Он отнюдь не желал стать «совершенным», да и не мог постичь и усвоить столь непонятную для него спиритуалистическую идеологию, с которой был связан отказ от всех земных благ» [2; с. 77]. Ведь так  заманчиво было объявить своего личного врага или государственного функционера представителем Сатанаила. Именно возможность реальной борьбы словом и делом против «зла», к которому можно было причислить кого угодно, делала богомилов популярными.

Точно так же богомильское учение о браке стало настоящим гимном промискуитету. Сектанты отрицали брак по оригинальной причине: из-за признания ими равноправия полов. Если женщина создана не для мужчины, а сама по себе, то брак – унижение её достоинства. Половая жизнь запрещалась, но требование заключалось не только в воздержании: человек, находясь в браке, не мог спастись. Большинство адептов движения не могли и не хотели следовать такому правилу. «Поэтому «простым верующим» разрешалось жениться, как и всем прочим людям, и лишь в том случае, если они пожелают стать «совершенными», они в соответствии с богомильским учением должны были оставить жену и дом. Но если отрицание брака не могло укорениться в сознании широких масс, то отрицание церковного брачного обряда, бесспорно, пользовалось большой популярностью» [2; с. 73]. Таким образом, самопровозглашенные аскеты оказались противниками венчания и законных форм брака, разрешая при этом незаконное сожительство.

В организационном плане богомильские общины («братства») были дисциплинированными, с четко расписанными полномочиями. Во главе общины стоял «дед» («старейшина»), имевший трёх помощников, именуемых «гост», «старец» и «стройник». Остальные члены «братства» повиновались им беспрекословно. Вероятно, «слушатели» в реестр общины не включались. Территориально «братства» объединялись в «церкви» (ecclesiae). Содержание общин ложилось на плечи «простых верующих», от которых требовалась не только работа, но даже отсроченный отказ от частной собственности. То есть богомил при жизни пользовался собственностью по своему усмотрению, но после его смерти принадлежащие ему земли и имущество забирало «братство», оставляя законных наследников ни с чем. Центром богомильства был город Пловдив, из которого тянулись нити ко всем «церквям» Балканского региона. Во главе движения стоял самопровозглашенный «патриарх», имевший своих агентов не только в Болгарии, Фракии и Македонии, но даже в Константинополе. Богомилы активно вмешивались в крестьянские волнения, агитируя крестьян расшатывать текущее положение дел. Скрывая свою идейную сущность, сектанты легко выдавали себя за православных, смешивались с охваченными брожением крестьянами и раз за разом подбивали их на бунт. Болгарский историк Д. Косев установил, что главной мишенью богомильских нападок были духовная и светская аристократия: «Самым резким нападкам богомилов подвергались церковь и высшее духовенство. Богомилы обвинили высшее духовенство в том, что оно отклонилось от «правой веры», что стремится к материальным благам, живёт в роскоши. (…)  Богомилы выступали резко и против представителей светской власти» [3; с. 53].

Православное общество ответило на расцвет сектантства вполне понятной реакцией. Царь Борис предал священника Богомила анафеме и выслал его вместе с помощниками (вероятно, это были первые «гост», «старец» и «стройник») Стефаном, Василием и Петром из страны. На исходе X в. в Болгарию победоносно вторглись имперские войска басилевса Василия II Болгаробойца, и всякая политическая активность в этих местах надолго утихла.

Однако адепты антисистемы не прекратили своей деятельности. Переселившись из неспокойной Болгарии во Фракию, они развернули активную проповедническую деятельность среди греческого населения и во многом преуспели. О тех событиях оставила красноречивое свидетельство дочь императора Алексея I Комнина Анна.

По свидетельству Анны Комнин, новым центром богомильского движения стал фракийский город Филиппополь. «Кроме всего прочего, на Филиппополь обрушились бедствия из-за множества живших там нечестивцев: этот город поделили между собой армяне, так называемые богомилы и богоненавистнейшие павликиане, происходящие, как об этом свидетельствует само их имя, от Павла и Иоанна; последние заимствовали своё нечестивое учение у Мани и в чистом виде передали его своим последователям» [4; с. 347]. Сектанты разных течений составляли в Филилппополе большинство населения и беспрепятственно третировали православных жителей. Ситуация накалилась с прибытием в город отряда дезертиров (1084 г.), возглавляемого неким Травлом и его офицерами Ксантом, Титом и Кулеоном. Эти люди участвовали в кампании императора Алексея I против норманнов Роберта Гвискара, но в разгар боёв бросили фронт и отправились домой. В числе 2800 воинов они навели ужас на округу, заняли крепость Белятово и занялись открытым грабежом православного населения. Казалось, будто бы манихеи, павликиане и богомилы забыли о догматических разногласиях и совместно взялись за оружие, чтобы окончательно уничтожить наличный мир, который для них олицетворяла Восточная Римская империя. Скорее всего, дезертир Травл и его соратники лишь послужили катализатором, потому что, по мнению авторитетных историков, богомильские проповедники давно накаляли атмосферу в Филиппополе и округе: «Открытому восстанию «еретиков» предшествовал длительный период активизации деятельности богомильских проповедников, среди которых главную роль играл некий Василий, бывший ересиархом в течение 40 лет» [5; с. 415].

Обратите внимание:  Пришва Р. Как зарождалась Украина: австро-германский след и тайная миссия профессора Грушевского

К счастью, военно-полицейская машина империи была достаточно отлажена для того, чтобы справляться со смутами, а император Алексей Комнин отличался военным и дипломатическим талантом. Перебрасывая войска из Далмации в долину Дуная для борьбы с кочевниками, он молниеносно подступил к Филиппополю, застав сектантов врасплох. Однако император Алексей I проявил евангельское милосердие, которое решило проблему гораздо эффективнее репрессий. Он предложил сектантам покаяться в православных церквях, а не крещённым принять крещение на условиях полной амнистии. По свидетельству Анны Комнин, император даже пригласил всех желающих сектантов на свободный религиозный диспут, в ходе которого беседовал о принципах веры с каждым лично.

Успех такой политики был ошеломляющий: «Многие из манихеев явились тогда без всяких колебаний к священникам, признались в своих заблуждениях и сподобились Святого Крещения. Но в то же время можно было слышать, как многие манихеи, превосходившие приверженностью к своей вере знаменитых Маккавеев, приводили изречения и свидетельства из Священного Писания, считая, что ими обосновывают своё мерзостное учение» [4; с. 349]. Лидер фракийских богомилов, «дед» Василий, был помещён в столичную тюрьму, но так и не пожелал принять православие. По приказу константинопольского патриарха Николая его сожгли на костре. Больше никто из еретиков не был казнён имперскими властями. Боевых столкновений между сектантами и войсками не случилось вовсе. Это не означает, что ересь удалось искоренить совсем. Имперские власти загнали балканскую антисистему в глубокое подполье. Большое количество богомилов, особенно «совершенных», устремились в Западную Европу. Оказавшись в Италии и Франции, они умело воспользовались Римской реформой католической церкви, сплотив во Франции вокруг себя лишившихся приходов женатых священников и приверженцев симонии. В Италии они, наоборот, выступили против клира на стороне Папы. Но движения альбигойских катаров и ломбардских патаренов не входят в круг рассматриваемых нами в данном исследовании проблем.

Подведём итоги. Религиозно-философская концепция богомилов была совершенно не совместима с социальной и даже семейной жизнью, и поэтому её распространение приводило к накалу страстей в обществе и даже волнениям. Но основатель движения священник Богомил вряд ли осознанно хотел кому-то зла, он просто реагировал на сложившуюся в новообращённой Болгарии духовную ситуацию. А положение дел, вызвавшее такую реакцию, было не проявлением чьей-то злой воли, а объективным следствием диалога непохожих культур. Внедряемое византийцами православие не полностью совместилось с языческими верованиями славян, вследствие чего византийские маргинальные секты павликиан, мессалиан и манихеев смогли воспользоваться ситуацией. Социальные изменения, произошедшие в болгарском обществе под византийским влиянием, также мало соответствовали характеру славянского общественного уклада. Поэтому в зоне синкретического контакта двух культур сложилась противоречивая картина мира, направленная не на созидание, а на уничтожение. В описываемых событиях для нас важны механизм и итог образования антисистемы, потому что в современном мире процессы культурного взаимодействия и даже слияния идут очень быстрыми темпами. И если мировое сообщество хочет избежать появления нового богомильства, то ему следует остерегаться втягивать в симбиоз разнородные, не похожие друг на друга культуры.

Список литературы
1. Осокин Н.А. Еретические верования // Сб. : История ересей. – М. : изд-во АСТ, 2004 – 572 с.
2. Ангелов Д. Богомильство в Болгарии / Д. Ангелов. – М. : изд-во иностранной литературы, 1954 –214 с.
3. Косев Д. Краткая история Болгарии / Д. Косев. – София : изд-во лит-ры на иностранных языках, 1963 – 480 с.
4. Комнина А. Алексиада / А. Комнина. – СПб. : Алетейя, 2010 – Изд. 3-е. исправ. и доп. – 683 с.
5. Литаврин Г.Г. Болгария и Византия / Г.Г. Литаврин. – М. : изд-во АН СССР, 1960 – 471 с.

Bogomilstvo: anty-system on Balkans

S. Sulimov (Voronezh State University of Engineering Technology).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

(Просмотров: 9)
Категории Библиотека, метки , . Постоянная ссылка.

Новое

14.11.2019 - Яковенко И.Г., Музыкантский А.И. Манихейство и гностицизм: культурные коды русской цивилизации ... 13.11.2019 - Минаев В. Разведка и шпионаж во флоте ... 12.11.2019 - Гринфельд Л. Национализм. Пять путей к современности. ... 11.11.2019 - Ганин А.В. Семь “почему” российской Гражданской войны ... 09.11.2019 - Зивъ Г.А. Троцкiй. Характеристика. ... 08.11.2019 - Естественнонаучные методы в цифровой гуманитарной среде ... 07.11.2019 - Байуотер Г. Морская разведка и шпионаж ... 06.11.2019 - Микропроцессоры и вычислительные комплексы семейства «Эльбрус» ... 06.11.2019 - Зеленина Г.С. Огненный враг марранов. Жизнь и смерть под надзором инквизиции. ... 04.11.2019 - Luchaire A. Innocent III: La croisade des Albigeois ... 03.11.2019 - Что было бы с Россией, если бы “правая оппозиция” взяла верх? ... 01.11.2019 - Fragments of an Unknown Gospel and other Early Christian Papyri ... 31.10.2019 - Без срока давности: история финских концлагерей — насилие и голод ... 28.10.2019 - Кошкин И. История танка «Тигр» ... 28.10.2019 - Легенды о Кришне ... 25.10.2019 - Балухина Н. Пессимистичный сценарий для российской многоэтажки ... 24.10.2019 - Люшер А. Французское общество времён Филиппа Августа ... 23.10.2019 - О безработице ... 21.10.2019 - Эбзеева З.А. Наёмничество: уголовно-правовой и криминологический аспекты ... 18.10.2019 - Джаксон Т.Н. Austr í Görðum – Древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках ... на главную

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *