Лерман Л.И. Пассионарность и ее проявления

FavoriteLoadingПометить для себя
Оцените публикацию

Лерман Л.И.Данная работа нашего нижегородского читателя Льва Исааковича Лермана представляет собой очередную попытку исследования социальных процессов посредством анализа исторических фактов на естественнонаучной основе в рамках междисциплинарного диалога. Она содержит развитие гипотезы о природе пассионарности и приложение теории этногенеза Л.Н. Гумилева с элементами системологии к анализу нынешней ситуации в России и вокруг нее. Эта работа может быть полезна в целях стратегического политического планирования (разработки соответствующих аспектов эффективной долгосрочной геостратегической доктрины) для современной России.

Была опубликована впервые на нашем сайте, на правах рукописи. В данной редакци орфография автора сохранена, исправлены только авторские ошибки в ссылочном аппарате.

Скачать в формате электронной книги
Замечание об авторских правах. На представленный ниже текст распространяется действие Закона РФ N 5351-I “Об авторском праве и смежных правах” (с изменениями и дополнениями на текущий момент). Удаление размещённых на этой странице знаков охраны авторских прав либо замещение их иными при копировании данного текста и последующем его воспроизведении в электронных сетях является грубейшим нарушением статьи 9 упомянутого Федерального Закона. Использование данного текста в качестве содержательного контента при изготовлении разного рода печатной продукции (антологий, альманахов, хрестоматий и пр.), подготовке документов, текстов речей и выступлений, использование в аудиовизуальных произведениях без указания источника его происхождения (то есть данного сайта) является грубейшим нарушением статьи 11 упомянутого Федерального Закона РФ. Напоминаем, что раздел V упомянутого Федерального Закона, а также действующее гражданское, административное и уголовное законодательство Российской Федерации предоставляют авторам широкие возможности как по преследованию плагиаторов, так и по защите своих имущественных интересов, в том числе позволяют добиваться, помимо наложения предусмотренного законом наказания, также получения с ответчиков компенсации, возмещения морального вреда и упущенной выгоды на протяжении 70 лет с момента возникновения их авторского права.

Добросовестное некоммерческое использование данного текста без согласия или уведомления автора предполагает наличие ссылки на источник его происхождения (данный сайт), для коммерческого использования в любой форме необходимо прямое и явно выраженное согласие автора.

© Лерман Л.И., 2004-2007 гг.

© «Теория антисистем. Источники и документы.», 2007, 2017 гг.

 

Аннотация

Данная работа представляет собой очередную попытку исследования социальных процессов посредством анализа исторических фактов на естественнонаучной основе в рамках междисциплинарного диалога. Она содержит развитие гипотезы о природе пассионарности и приложение теории этногенеза Л.Н. Гумилева с элементами системологии к анализу нынешней ситуации в России и вокруг нее.

Эта работа может быть полезна в целях стратегического политического планирования (разработки соответствующих аспектов эффективной долгосрочной геостратегической доктрины) для современной России.

О физической природе пассионарности

Физическая природа пассионарности – одно из самых «уязвимых» мест в теории этногенеза Л.Н. Гумилева. Многие противники этой теории традиционно начинают свои возражения с того, что до сих пор не раскрыты физическая природа и механизм возникновения биологического феномена пассионарности. А раз так, то этой самой пассионарности и быть не может.

Данная логика критиков теории Л.Н. Гумилева представляется в корне неверной. Во-первых, если какие-либо природные процессы до сих пор недостаточно изучены, это не дает оснований утверждать, что и самих этих процессов, и их последствий в действительности не существует. Это лишь свидетельствует об ограниченности наших познаний на определенный момент времени и о бесконечности процесса познания. Во-вторых, знания, накопленные современной наукой, сегодня позволяют выдвинуть целый ряд гипотез о механизме возникновения феномена пассионарности.

Как известно, сам Л.Н. Гумилев выдвинул гипотезу об участии в этом процессе неких космических излучений, доселе не изученных. Однако он же полагал, что природа данного феномена может быть и иной, что вполне допустимо и не меняет сути дела. Он указывал, что любая гипотеза о природе пассионарности лишь не должна противоречить законам природы и историческим фактам.

Каковы научные ценность и назначение гипотез о природе пассионарности?

Очевидно, что споры о теории этногенеза не прекратятся, по крайней мере, до тех пор, пока не будет решен кардинальный вопрос: имеет место пассионарность как природное (то есть внесоциальное) явление или нет? Гипотеза же о природе пассионарности должна дать не только не противоречащее законам природы описание процесса, но и методику хотя бы косвенной экспериментальной (или инструментальной) ее проверки средствами объективного контроля.

Основываясь на анализе исторического материала за примерно 3 тысячи лет истории человечества, Л.Н. Гумилев выделил следующие закономерности, основанные на исторических фактах и положенные им в основу его гипотезы о природе пассионарности:

– вспышки этногенеза носят импульсный характер, а соответствующие им пассионарные толчки происходят примерно раз в несколько сотен лет в периоды минимума солнечной активности, причем длительность временного интервала между ними носит вероятностный характер;

– зоны практически одновременных в историческом плане ( то есть произошедших на одном и том же временном интервале в 50 – 100 лет) вспышек этногенеза расположены так, что если провести полосу шириной примерно 300 км (в меридиональном направлении – несколько шире) по поверхности Земли, то в нее попадают либо сами зоны вспышек-«ровесников», либо истоки рек, вдоль течения которых эти зоны расположены;

– полосы одновременных вспышек этногенеза располагаются на поверхности Земли под достаточно произвольными углами к земной оси, и каждая из этих полос похожа на дугу большого круга; при этом не отмечено таких дуг угловым размером более половины окружности, то есть ни одна из полос не переходила через свой диаметр (Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 517);

– периоды пассионарного подъема (латентная + явная фазы), пассионарного перегрева и надлома имеют достаточно постоянную продолжительность: соответственно примерно 150 + 150, 300 и 150-200 лет, в сумме около 750 – 800 лет (Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 364).

 

Как указывалось выше, современная наука позволяет построить целый ряд гипотез, способных объяснить указанные выше закономерности.

Например[1], можно предположить, что результате интерференции электромагнитных или гравитационных волн[2] в космическом пространстве периодически на короткий период (доли часа) возникают зоны линейной конфигурации, способные, подобно интерференционной решетке, фокусировать корпускулярные потоки, практически постоянно бомбардирующие Землю, на отдельных полосах земной поверхности[3]. В тех местах, где эти потоки частиц бомбардируют верхние слои земной коры (то есть в зоне пересечения плоскости, в которой расположены траектории частиц, с поверхностью Земли), могут образовываться треки, нарушающие структуру горных пород. Как следствие, могут возникать микропоры. Это явление следует ожидать более выраженным в высокогорной местности, где экранирующее действие атмосферы слабее, чем в равнинных районах. Через эти микропоры к земной поверхности из глубин Земли может выходить повышенное количество некоего мутагенного агента,[4] который начинает распространяться с водой по течению рек и оказывать воздействие на окружающую среду.[5]

Известно, что длительное – в течение ряда лет или десятков лет – воздействие сверхмалых доз мутагенного агента может быть причиной генных мутаций.[6] Поэтому вполне вероятно, что среди людей, проживающих в этих зонах, с течением времени увеличивается доля своеобразных мутантов, отличающихся повышенным и зачастую непреодолимым стремлением к деятельности, нередко иррациональной, бессмысленной и даже губительной с точки зрения интересов выживания индивидуума – так мутация подействовала на изменение функционирования их системы высшей нервной деятельности. Л.Н. Гумилев сделал вывод, что в результате подобного воздействия внешней природной среды такие люди приобретают повышенную врожденную способность усваивать (абсорбировать) энергию внешней среды и выдавать ее обратно в виде работы (точнее – в виде различной деятельности), при этом, как правило, концентрируя эту энергию на достижение поставленной цели. Эту их отличительную черту Л.Н. Гумилев назвал пассионарностью [7].

Пассионарность как ресурс. Вариативность проявлений пассионарности

Общеизвестно, что социальным процессам присуща определенная цикличность[8], периодичность, а точнее – колебательный характер. Например, любому живому организму после периода относительной активности требуется некоторое время относительного покоя (отдыха). Аналогичное явление наблюдается и в жизни любого социума, даже любой отдельно взятой социальной ячейки (семья, трудовой коллектив и т.п.). Если учесть, что пассионарность (если считать ее реально существующей как природный феномен) характеризует свойство живого организма усваивать энергию из внешней среды и преобразовывать ее в некий продукт деятельности (предметы, действия, события), то становится вполне понятно, что эта внешняя энергия должна быть организмом усвоена, накоплена и лишь затем, по достижении определенного порога, выдана обратно в виде «работы». Таким образом, период отдыха есть не что иное как период накопления организмом внешней энергии для совершения последующих действий.

Нечто аналогичное, но с заметно большим периодом, можно наблюдать и для социальных ячеек, групп и социумов. Увеличение периода можно объяснить тем, что, во-первых, необходимо дождаться, чтобы необходимое количество энергии накопили самые «вялые» участники «критической массы», необходимой для совершения соответствующих социально значимых действий[9], а во-вторых, требуется дополнительное время для «синхронизации» воли и деятельности отдельных членов группы (ячейки, социума).

Таким образом, внешняя энергия, расходуемая на социальные процессы, выступает в жизни социума в роли периодически расходуемого и возобновляемого ресурса.

Однако в жизни социума наблюдаются колебания социальной активности со значительно большими периодами (от 50 до 300 лет), нежели те, что можно объяснить необходимостью фазы «отдыха» отдельных индивидуумов и социальных групп. Поэтому логично предположить, что в действительности имеют место аналогичные описанным выше процессы расходования и накопления[10] не самой внешней энергии, а имеющегося в данном социуме запаса пассионарности как способности усваивать эту энергию[11].

Таким образом, в реальном историческом процессе пассионарность также выступает как ресурс[12], то есть как могущая реально проявиться потенциальная возможность (предрасположенность) для совершения индивидуумом каких-либо действий. При учете такого свойства пассионарности становится очевидным следующее.

Во-первых, любой ресурс при его использовании расходуется, и этим легко объясняется наличие – в той или иной форме – фазы спада, депрессии (своего рода отдыха), как правило, следующей за фазой активности (как отдельного индивидуума, так и того или иного социума). И этот спад тем глубже и дольше, чем сильнее был всплеск активности и чем меньше у социума возможностей для пополнения своего пассионарного ресурса. В свою очередь, источников пополнения пассионарного ресурса социума весьма немного. Как следует из гипотезы Л.Н. Гумилева, это либо природный (внесоциальный) мутагенный фактор, либо пассионарный ресурс, которым обладают иные, более активные, социумы. Таким образом, пополнение пассионарного ресурса данного социума может происходить либо вследствие новых пассионарных толчков, либо вследствие процессов миграции наиболее активной части населения с последующей ассимиляцией или метисацией (как биологической посредством смешанных браков, так и социокультурной вследствие взаимопроникновения культур).[13]

Во-вторых, в зависимости от большого числа иных факторов пассионарность как возможность может быть способна проявиться – и тогда можно говорить о ее активации как ресурса – или находиться в неактивном, скрытом (латентном) состоянии – и тогда можно говорить о ее блокировании как ресурса.[14] О наличии процессов активации и блокирования пассионарного ресурса может свидетельствовать тот факт, что в жизни социумов наблюдаются колебания социальной активности с периодами промежуточной длительности (в несколько десятков лет), которые, в свою очередь, можно объяснить циклически изменяющейся интенсивностью действия «активирующих» и «блокирующих» факторов.

В-третьих, также в зависимости от большого числа иных факторов пассионарность может иметь самые разнообразные проявления: от событий, имеющих ключевое историческое значение, великих научных и иных творческих свершений до деяний, абсолютно бессмысленных как с точки зрения социокультурного прогресса, так и с точки зрения жизненных потребностей субъекта, и самых ужасных преступлений[15]. Общим для них является лишь одно: необходимость проявления больших усилий воли (то есть больших психоэмоциональных затрат), направленных на достижение субъектом поставленной перед собой цели и на преодоление стоящих на пути к ней препятствий.

Таким образом, поскольку на конкретное проявление пассионарности оказывает влияние значительное количество иных факторов, которые в свою очередь либо сложно и разнообразно взаимосвязаны, либо не связаны между собой, представляется правомерным говорить о вероятностном характере проявлений пассионарности, что в свою очередь дает возможность в ряде случаев исспользовать аппарат теории вероятностей, математической статистики, дисперсионного и факторного анализов.

Методологическая ценность понимания ресурсного характера пассионарности, вариативности и вероятностного характера ее проявлений состоит, в частности, в том, что при этом снимаются возражения против признания пассионарности как таковой, которые основаны на необоснованно упрощенном, «функционально-детерминистическом» подходе к анализу связи между пассионарностью как причиной и ее конкретными социальными проявлениями как следствиями.

Пассионарность и цикл этногенеза[16]

Жизнь человека в «обычных» условиях характеризуется относительным равновесием его физиологических возможностей и тех затрат усилий (и, соответственно, энергии), которые необходимы для его жизнедеятельности. То есть, в условиях прежних внутрисоциальных и биосферных связей человеку с необычно высокой внутренней энергией некуда девать ее избыток.

Чтобы человек мог расходовать «распирающую» его изнутри энергию, ему необходимо получить для этого новые возможности. Он может получить их, вступив в новые социальные связи, которые при этом играют роль каналов приложения (утилизации) избытка человеческой энергии. Так возникает спонтанное стремление высокоактивных особей к объединению в новые социальные структуры. Подобный процесс мы наблюдаем в подростковой среде, когда у бурно растущей молодежи возникает необоримая тяга к созданию группировок и жестоким дракам между ними по поводам, совершенно непонятным с точки зрения разума (например, драки между фанатами разных футбольных клубов или рок-поп-групп).[17] Так возникают консорциизародыши новых этносов.

Но консорции как продукт начальной стадии процесса этногенеза не могут возникнуть сразу. Для них необходима некоторая «критическая масса», то есть определенная минимальная доля высокоактивных особей в популяции. Поэтому процесс имеет скрытую (латентную) фазу, которая длится около 150 лет.[18] В те времена (0,5 – 3 тыс. лет тому назад), за которые мы имеем исторические данные, имеющие значение для вычленения процессов этногенеза, в активное деторождение вступали в среднем примерно в возрасте 15 лет. Следовательно, для выхода из латентной фазы должно смениться около 10 поколений людей.

После выхода процесса из латентной фазы начинается бурное разрастание новых социальных структур, их активное взаимодействие, поскольку именно усложнение структуры этносоциума[19] оказывается наиболее эффективным (с «энергетической» точки зрения) способом «утилизации» его растущего пассионарного ресурса. Данный процесс подхлестывается продолжающимся воздействием мутагенного агента. Эта фаза явного пассионарного подъема, который уже может оставлять следы в истории человечества, длится еще примерно 150 лет[20] (10 поколений).

Затем пассионарных особей становится так много, что внутри старого социума им жить уже невозможно. Начинается либо бурная экспансия в сопредельные регионы, либо истребительная междоусобица. Л.Н. Гумилев назвал эту фазу фазой пассионарного перегрева, или акматической. Ее продолжительность составляет около 300 лет[21]. С системологической точки зрения эта фаза характеризуется динамическим (как правило, с колебательными процессами) равновесием между алгоритмикой[22] этносоциума, которая обеспечивает максимально возможное расходование пассионарного ресурса (или «стравливание» его избытка путем экспансии или междоусобного взаимоистребления) без разрушения этносоциальной системы, и природно-биологическими механизмами, которые обусловливают продолжающееся возобновление этого ресурса («ограничение по насыщению»).[23] Иными словами, существует некий допустимый предел подъема пассионарности по условию внутренней устойчивости этноса (этносоциума) как системы. При превышении его либо начинаются описанные выше процессы экспансии или внутреннего взаимоистребления, либо этносоциальная система прекращает существование (например, вследствие легкомысленно развязанной войны против противника, оказавшегося более сильным).

Весь описанный выше процесс занимает около 600 лет. За это время затухают все естественноприродные (в том числе биологические) процессы, обуславливавшие увеличение доли пассионарных особей.

Как указывал Л.Н. Гумилев[24], пассионарность снижает степень инстинктивного самосохранения особи. Поэтому в ходе эволюции биологического вида она приобрела характер рецессивного генетического признака. Из математического описания наследования признаков известно, что при равновероятном формировании родительских пар доля особей, у которых проявляется унаследованный от родителей рецессивный признак, с каждым поколением монотонно уменьшается. Таким образом, после прекращения действия мутагенного фактора доля пассионарных особей в популяции имеет тенденцию к естественному снижению со сменой каждого поколения.

Так начинается обратный процесс – нисходящая ветвь цикла этногенеза. При этом, по прошествии определенного времени, пассионарного ресурса становится недостаточно для прежнего функционирования социальных институтов, характерных для алгоритмики акматической фазы, и тогда неизбежно происходит перестройка социальной алгоритмики. Начинается новая фаза цикла этногенеза, которую Л.Н. Гумилев назвал фазой пассионарного надлома. Для нее характерен постепенный распад тех структур и внутриэтнических связей, которые позволяли утилизировать большое количество пассионарной энергии и обеспечивали агрессивное поведение этносоциума на геополитической арене.[25] Длительность этой фазы составляет в среднем 150 – 200 лет[26], то есть 10-13 поколений.[27]

То, как сложится дальнейшая этническая история данного этносоциума, на наш взгляд, существенно зависит от его пассионарной структуры, то есть от количественного соотношения между группами людей с различным уровнем пассионарности.

Л.Н. Гумилев указывал[28], что в каждом этносе можно выделить три группы людей, различающихся по уровню своей индивидуальной пассионарности. Пассионарии – это те из них, у кого пассионарность явно преобладает над инстинктами и сиюминутными узкопрагматическими интересами, которые совокупно обеспечивают биологическое существование особи, ее самосохранение и продолжение ее рода. Гармоничные личности – те, у кого эти противоположно направленные факторы примерно уравновешены. Субпассионарии – те, у кого поведение определяется преимущественно животными инстинктами, примитивными потребностями и сиюминутными интересами.

Если в ходе акматической фазы этносоциум преимущественно утрачивал пассионариев и субпассионариев (такое развитие событий характерно для этносоциумов, осуществлявших активную колониальную экспансию или захватнические войны), то к концу фазы пассионарного надлома в этносоциуме остается достаточная доля гармоничных личностей, не склонных к безумным авантюрам, но работоспособных и обладающих внутренним человеческим достоинством. Вследствие этого складываются предпосылки для последующего экономического и культурного расцвета, который Л.Н. Гумилев называл цивилизацией.

Если же в акматической фазе этносоциум преимущественно утрачивал гармоничных личностей, что характерно для этносоциумов с кровавыми внутренними междоусобицами и социальными конфликтами (в том числе – социальными революциями, если в ходе их истреблялся материально-экономический и человеческий потенциал), то последующий пассионарный надлом будет характеризоваться тем, что Л.Н. Гумилев называл распадом этнического поля: дальнейшей поляризацией этносоциума, углублением социальной пропасти между пассионариями и субпассионариями (в том числе – классовой пропасти между пассионариями в виде класса хищных собственников средств производства – эксплуататоров – и субпассионариями в виде класса эксплуатируемых трудящихся, в большинстве своем психофизиологически не способных к самоорганизации и самозащите своих интересов). Такая поляризация может иметь достаточно печальные последствия. С одной стороны, это формирование новой консорции в виде высокоактивных собственников средств производства, для которой характерны «акматические» процессы взаимоистребительной внутренней междоусобицы («война олигархов»). С другой стороны – этногенетическое угасание (обскурация) основной массы населения, не способной (в силу недостаточной пассионарности подавляющего большинства индивидуумов) к внутренней самоорганизации для продолжения нормального социального функционирования данной группы населения. Очевидно, что при таком развитии событий не остается больших надежд на то, что за пассионарным надломом последует достаточно продолжительный период желанной цивилизации, для которой характерны рост благосостояния, культурный расцвет, устойчивое функционирование демократической политической системы.

Обратите внимание:  Сызранский Ю. Ответ Шахматисту

По общему правилу, по прошествии периода пассионарного надлома происходит новая перестройка социальной алгоритмики – устанавливается новое относительное равновесие: между пассионарным ресурсом этносоциума и потребностями затрат пассионарной энергии для обеспечения устойчивого существования этносоциума как в своем ареале, так и в конкурентной геосоциальной (геополитической) среде. Эту фазу цикла этногенеза Л.Н. Гумилев назвал инерционной.[29] Однако, поскольку доля пассионариев продолжает убывать на протяжении каждого поколения за счет чисто естественных (генетических) причин, вскоре в этносоциуме возникает иная проблема – дефицит пассионарности, и судьба этносоциума, как будет показано далее, во многом зависит от того, как ему удастся справиться с этой проблемой.

Если этносоциуму удалось пойти по «цивилизованному» сценарию, то на этой фазе цикла этногенеза развиваются экономика, культура и наука. Широкое распространение получают идеалы гуманизма и прав человека. Население пользуется благами цивилизации. Если же на стадии пассионарного надлома произошел слишком глубокий социально-классовый распад этнического поля, то весьма вероятен стремительный переход в фазу обскурации,[30] на которой, в большинстве случаев, угасающий этнос становится субстратом для новых этносов, передавая им и свой остаток человеческого потенциала, и (что наиболее важно для человечества!) свои культурные достижения.

Поскольку длительность инерционной фазы мало зависит от чисто естественных (внесоциальных) причин[31], то длительность этой фазы определяют иные факторы, и предугадать ее заранее практически невозможно. Разброс может достигать одного и даже двух порядков (то есть 10 – 100 раз). Разумеется, огромное значение имеет то, как система управления социумом (то есть государство) сможет компенсировать или хотя бы замедлить дальнейшее падение уровня пассионарности (например, эффективной иммиграционной и демографической политикой). Кроме внешних геосоциальных факторов (агрессия сопредельных этносоциумов), на длительность инерционной фазы значительное влияние может оказать ширина зоны устойчивости присущих этой фазе алгоритмов функционирования этносоциума применительно к условиям ареала обитания (в частности – природно-климатические факторы). Если, например, климат позволяет проявлять довольно широкую лень и сибаритство без серьезных сбоев, то так жить можно будет сравнительно долго. Если же условия жизни требуют постоянного проявления энергичности, то «маниловы» довольно быстро вымирают, а этносоциум теряет внутреннюю системную устойчивость, сокращается в численности, переходя в фазу обскурации, и, в конечном итоге, теряет геосоциальную устойчивость, то есть устойчивость к внешним агрессиям.

Переход в фазу обскурации также сопровождается очередной перестройкой социальной алгоритмики. Большинство этносов (за исключением этносов-изолятов), перейдя в эту стадию, становятся легкой добычей более активных геосоциальных конкурентов и прекращают существование как этносы, становясь субстратом для новых этносов. Однако при этом в ряде случаев возможно возникновение нового этноса, столь похожего на прежний по своим социокультурным чертам, что с культурно-исторической точки зрения это может быть воспринято как чудесное возрождение прежнего этноса (хотя с точки зрения этнической истории это не так).

Последующие стадии цикла этногенеза (мемориальная, гомеостаз, вырождение) сегодня не имеют для нас актуальности и потому не рассматриваются. Отметим лишь, что стадия гомеостаза характеризуется новым относительным равновесием – между остатками пассионарного ресурса этносоциума и потребностями затрат пассионарной энергии для обеспечения его устойчивого существования в своем природном ареале, но без сохранения устойчивости к воздействиям конкурентной геосоциальной среды.

Регулирование уровня пассионарности как условие сохранения этносоциальной устойчивости

Из изложенного в предыдущем параграфе очевидно, что для сохранения геосоциальной и этоносоциальной устойчивости этносоциуму как системе необходимо иметь возможность «стравливать» излишнюю пассионарность в акматической фазе и поддерживать достаточный ее уровень в инерционной фазе. И то, и другое может быть предметом целенаправленного управляющего воздействия на этносоциум со стороны государства как системы управления обществом. Поэтому для эффективного стратегического планирования государственной политики очень важно правильно оценить, на какой стадии цикла этногенеза (подъем, «перегрев» или спад пассионарности) находится данный этносоциум, чтобы наметить комплекс мер по оптимизации уровня пассионарности.

Из истории хорошо видно, как происходило «стравливание» избытка пассионарности из Западной Европы в период Великих географических открытий и создания колониальных империй европейских держав. Можно сказать, что именно это «стравливание» обеспечило метрополиям сравнительную внутреннюю устойчивость и послужило залогом для последующего вступления в инерционную фазу как в эпоху цивилизации. Наиболее ярко это видно по истории Великобритании – крупнейшей в истории человечества колониальной державы: после начала активной колониальной экспансии в самой метрополии не было никаких разрушительных катаклизмов (Северная Ирландия не в счет: это та же колония, только ближняя). Во второй половине ХХ века мы видели обратный процесс: репатриация и иммиграция из бывших колоний поддержала падающий пассионарный уровень бывших метрополий, что также во многом обеспечило Западной Европе затяжную инерционную фазу и нынешнее процветание.

Можно заметить, что благотворное влияние на этносоциальную устойчивость стран Западной Европы оказала диффузия активной части населения с юга континента[32], особенно из зоны высокой пассионарной активности, которая имеет в Европе вид полосы шириной около 300 километров, проходящей от Турции до Пиренеев, на север. Среди них можно отметить турецких гастарбайтеров, иммигрантов из Италии, Югославии, Испании и Португалии.

Гендерные различия в жизненной активности как индикатор динамики пассионарности

Есть очень любопытный индикатор, с помощью которого можно достаточно точно оценить, какова динамика пассионарности в том или ином этносоциуме.

Из биологии известно, что мутагенные факторы внешней среды действуют на мужские особи сильнее и быстрее, чем на женские. Это одно из проявлений полового диморфизма как природного инструмента для ускорения эволюционного приспособления биологического вида к изменениям окружающей среды[33].

Таким образом, мутагенный фактор, приводящий к повышению пассионарности, действует на мужчин раньше и сильнее, чем на женщин. Но и при исчезновении этого фактора обратный процесс среди мужчин идет с опережением.

Поэтому, если в том или ином этносоциуме мужчины проявляют большую жизненную активность, нежели женщины (это может проявляться в системах патриархата, русском «Домо­строе», мусульманском семейном праве и т.п.), то это свидетельствует в пользу того, что данный этносоциум находится в фазе пассионарного подъема.

При этом вовсе не обязательно, чтобы обычаи и нравы, бытующие в это время в таком этносоциуме, отвечали привычным для нас критериям гуманности и цивилизованности. Скорее, наоборот. Так, в некоторых СМИ появляются сведения (в общем, требующие дополнительной проверки) о том, что в наши дни в палестинском этносоциуме, который, судя по очевидным признакам, находится в фазе пассионарного подъема, заметное распространение получила практика умышленного соблазнения молодых девушек активистами экстремистских группировок, чтобы затем, под угрозой придания их позора огласке, принудить их стать подрывниками-смертниками.

Если же начинается борьба женщин за свои права, то это может служить признаком снижения апертуры (разницы) между мужской и женской жизненной активностью, то есть признаком приближающегося перехода на нисходящую ветвь цикла этногенеза. Так, женское движение в Западной Европе возникло во второй половине XIX века, когда западноевропейский суперэтнос уже находился на нисходящей ветви цикла этногенеза.

Если же большинство мужчин погрязают в пьянстве, безделии, пустопорожнем мечтательстве, а женщины тянут на себе основную тяжесть выживания и не прочь сойтись с более активными представителями иных этносов, то это верный признак устойчивого падения уровня пассионарности в этносоциуме или, по крайней мере, в отдельной его части. Яркий пример – современная Россия (имеется в виду основная масса населения центральных регионов). То же можно сказать о распространении идей и норм матриархата в общественной жизни.

Используя этот индикатор, можно отметить следующее явление в современной России.

В современном российском обществе явственно виден раскол на две части. Для большей части – той, где предпринимательство не получило широкого распространения [34] – характерна пониженная жизненная активность мужчин и повышенная – женщин. Эта часть этносоциума стремительно катится к деградации, то есть в стадию обскурации, и в скором будущем, скорее всего, станет субстратом для нового этноса. Для меньшей части – той, которая нашла себя в современном российском бизнесе – характерна весьма высокая активность мужчин, а женщины там воспринимаются в значительной части как товар, атрибут престижа (если это красавица) или как средство удовлетворения сексуальных потребностей. Отношение к женщине как к личности в этой части российского этносоциума – скорее исключение, чем правило. В силу высокой концентрации пассионарного ресурса эта часть российского этносоциума вполне может стать консорцией – потенциальным зародышем нового этноса или центром процесса этногенетической регенерации, если превышение допустимого уровня пассионарности внутри этой группировки не ввергнет ее в истребительные междоусобицы.

А если, несмотря на принимаемые меры, пьянство, наркомания и разврат все больше поражают женскую часть общества, если налицо распад семьи как социального института, то можно с уверенностью говорить, что этот этносоциум вступает в фазу обскурации, откуда выхода уже нет. Такой народ может возродиться лишь в составе нового этноса, активные элементы для которого придут извне.

Новые полосы этногенеза и пассионарная ситуация в Восточном полушарии в ХХ веке[35]

Если посмотреть на карту Восточного полушария, то можно заметить, что подавляющее большинство мест, где за последние примерно 100 лет имели место те или иные вспышки социальной активности, находятся либо в сравнительно узкой полосе (шириной около 300 км), которая протянулась от Японских островов до Пиренеев, либо вдоль течения рек, истоки которых находятся в той же полосе. Можно также отметить еще одну аналогичную, хотя и несколько более слабую по своим проявлениям, полосу, протянувшуюся с юга Африки через ЮАР, Ботсвану, Замбию, Конго, Судан, Египет, Турцию, Молдавию, Украину, Белоруссию, Прибалтику до Финляндии.

Выше уже отмечалось, что такая топографическо-временная особенность характерна для зон вспышек этногенеза[36]. Таким образом, имеются весьма серьезные основания полагать, что подавляющее большинство социальных процессов, имевших место в Восточном полушарии в ХХ веке (социальные катаклизмы, промышленные и научные революции, в том числе «японское экономическое чудо», а также «корейское», «китайское» и другие ему подобные) есть результат резкого возрастания пассионарности в данных регионах.

Следовательно, имеются определенные основания полагать, что в этих полосах имели место пассионарные толчки, причем, если судить по датам исторических событий, в японско-пиренейской полосе – примерно в середине XVIII века, а в африканско-финской – примерно на 50 лет позднее, то есть на рубеже XVIII и XIX веков. Также можно проследить, что относительно (статистически) более высокая социальная активность проявлялась в горных и предгорных районах, попадающих в эти полосы, а также вдоль течения рек, истоки которых находятся в тех же горах.

Если учесть эти обстоятельства, то обнаруживаются некоторые ранее не принимавшиеся во внимание скрытые пружины многих событий истории ХХ века – таких, как балканские кризисы 1914 и 1999 – 2001 г.г., провал польского похода Красной Армии в 1920 году, неудача СССР в войне с маленькой Финляндией в 1940 году, кровопролитные региональные конфликты в Центральной и Южной Африке, армянская резня в 1915 году, еврейские погромы в Кишиневе в начале ХХ века и в Польше после Второй мировой войны, вспышка национализма в Молдавии, прибалтийский сепаратизм и т.п.

Интересно отметить, что в японско-пиренейскую полосу попала и часть Альп. Хотя, судя по всему, концентрация мутагенного агента в том районе оказалась сравнительно небольшой, ее распространения по течению Луары, Роны, По и Рейна, тем не менее, хватило для активизации германского милитаризма и французского патриотизма начала ХХ века, возникновения итальянского и германского фашизма, а затем французского и итальянского Сопротивления. Еще более любопытно отметить, что в африканско-финскую полосу попадают многие центры зарождения российского социал-демократического революционного движения начала ХХ века, включая Санкт-Петербург, Минск, Вильнюс, Кишинев[37].

Большая часть Западной Европы, как уже отмечалось, находится в затяжной инерционной стадии цикла этногенеза, что позволяет ей пользоваться максимумом благ современной цивилизации. Эта благоприятная ситуация, безусловно, поддерживается эффективной иммиграционной политикой.

Значительно сложнее ситуация в Восточной Европе и на территории бывшего СССР. Судя по всему, в Восточной Европе и в европейской части России идет спад после пассионарного толчка XIII века, причем в России явно ощущается дефицит гармоничных личностей вследствие двух опустошительных войн, революций и репрессий, что делает проблематичным реализацию «цивилизационного» сценария дальнейших событий. Одновременно на части той же территории, попадающей в зону африканско-финской полосы, идут процессы пассионарного подъема[38] с экспансией преимущественно на восток (в зону большего дефицита пассионарности) и, в меньшей степени, на запад.

В зоне японско-пиренейской полосы бурно развиваются события в Центральной Азии, Кавказском регионе, на Балканах. Резко набирают активность «исламские» этносы. Идет активная экспансия в направлении на север.

Великорусский этнос (терминология Л.Н. Гумилева) к концу ХХ века, безусловно, уже находился на нисходящей ветви цикла этногенеза, поскольку акматическая фаза завершилась на рубеже XVIII – XIX веков. Однако трудно достаточно точно сказать, находится ли он в настоящее время в стадии надлома либо (что более вероятно) уже стремительно проскакивает инерционную фазу, сваливаясь в необратимую обскурацию. Ясно одно: его пассионарного ресурса явно не хватает для того, чтобы эффективно противостоять экспансиям как с юга (Китай, Центральная Азия, Кавказ), так и с запада (Молдавия, Западная Украина, Прибалтика). Одновременно и ментальная (пассионарная) поляризация (то есть концентрирование высокопассионарных индивидуумов в рамках замкнутого социального слоя при одновременном падении концентрации пассионариев в большей части этносоциума) внутри современного российского этносоциума представляет весьма серьезную угрозу для его этносоциальной будущности.

Перспективы для России в свете процессов этногенеза

Вполне очевидно, что для геополитической и этносоциальной стабилизации российскому этносоциуму необходимо принять срочные меры для сохранения и пополнения своего пассионарного ресурса. Кроме того, необходимо наводить «ментальные мосты» между пассионарно-поляризованными его частями. Представляется, что без решения этих задач бессмысленно говорить не только об «опережающем развитии» России (А.В. Бузгалин), но и вообще о ее более-менее приемлемом будущем.

Для решения поставленных задач можно предложить несколько путей.

Во-первых, Л.Н. Гумилев указывал на возможность этногенетической регенерации, то есть активации ранее «замороженного» пассионарного ресурса. Для этого в первую очередь следует, вопреки процессам распада внутриэтнических связей и пассионарной поляризации, идущих в форме стремительного классового расслоения, попытаться консолидировать значительную часть пока еще разобщенного активного населения в такие структуры, которые позволили бы использовать пока еще сохранившийся пассионарный ресурс для обеспечения функционирования в этносоциуме таких алгоритмов, которые необходимы для сохранения его этносоциальной и геополитической устойчивости. Системологически это подобно тому, как можно собрать невыгоревшие и еще тлеющие поодиночке остатки поленьев когда-то пылавшего костра и вновь раздуть пламя, но поддерживать его в экономичном режиме, чтобы огонь не погас прежде, чем подоспеют новые дрова.

Во-вторых, и это для современной России представляется стратегически перспективным путем, следует проводить эффективную иммиграционную политику.

Необходимо использовать тот исторически подтвержденный факт, что население современной России гораздо более склонно принимать у себя представителей тюркских и других центральноазиатских этносов, нежели выходцев из Западной Европы, Китая, Кореи и Японии. Представляется, что имеются очень серьезные перспективы плавного формирования фактически нового российского этноса на основе высокоактивных «южных» мужчин и сохранивших свою жизнестойкость женщин России. Стихийно этот процесс уже идет полным ходом: достаточно посмотреть, что происходит на рынках российских городов: многие «южные» мужчины имеют «русскую жену», а подчас и не одну. Аналогичное зачастую происходит и в российской глубинке, куда приезжают «южные» гастарбайтеры-строители, в большинстве своем – молодые мужчины, сильные и телом, и духом. Но поскольку это процесс стихийный, полулегальный, то и формы его далеки от цивилизованности и современных представлений о законности и правопорядке. Думается, что те мужчины России, которые сохранили свой мужской облик (к сожалению, таких становится все меньше, особенно в сельской местности, что для России особенно пагубно), например, многие представители возрождающегося русского казачества, не останутся холостыми, поскольку в «южные гаремы» российские женщины идут большей частью от безысходности. Да и здоровая конкуренция среди мужчин за спутниц жизни всегда была залогом процветания этноса. Важно лишь, чтобы это не приобретало криминальных форм или форм истребительной межэтнической розни.

Таким образом, одной из главных задач государственной власти в современной России можно считать создание мелким и средним предпринимателям – выходцам из Центральной Азии и Закавказья возможностей развертывания легальной, цивилизованной экономической деятельности в России. При этом следует всемерно поощрять создание ими рабочих мест для коренного населения, а также предусмотреть обязательное условие реинвестирования большей части прибыли в российскую экономику. Вывоз капитала следует предотвращать, но сугубо экономическими методами, создавая благоприятный климат для реинвестирования. Вполне можно привлекать в обоснованных случаях и гастарбайтеров (рабочих-иммигрантов) из этих регионов. Необходимо только осуществлять эффективный контроль за их деятельностью. Также следует проводить политику максимального благоприятствования естественной интеграции культур народов Центральной Азии и центра России; к действиям же, способствующим консервированию культурно-национальной автономии, следует относиться с осторожностью.

«Разгружая» таким образом явно «перегретый» регион Центральной Азии и Закавказья, можно косвенным образом способствовать и решению задачи борьбы с «международным терроризмом», который есть не что иное как одно из проявлений неудержимой этнической экспансии в условиях попыток жесткого силового противодействия ей. Однако при этом следует противодействовать проявлениям на территории России этнической агрессии, форпостами которой становятся те «куль­турные центры» активных этносов, которые целенаправленно консервируют их культурную, а следовательно, и этническую обособленность, препятствуют естественной интеграции этносов и формированию в России нового единого этнического поля[39].

Обратите внимание:  Кузовков В. В России зреет странная ситуация: верхи не могут, а низы не хотят

Известно, что некоторые этнические группировки склонны к самосохранению и саморасширению, но отнюдь не к интеграции в соответствующую этносоциальную среду. Другие же способны к такой интеграции, приносящей пользу всем ее участникам. Такое свойство живых организмов объясняется, по-видимому, специфическим взаимодействием их биоритмов[40], известно биологам и называется комплиментарностью.[41] Вполне очевидно, что в современной России первую тенденцию следует вовремя цивилизованно пресекать, репатриируя такие группировки на историческую родину вместе с их имуществом (или разумной и справедливой компенсацией за него), а вторую – приветствовать и поощрять, но не форсировать.

В качестве примера той и другой тенденции можно привести США. В этой стране за последние 200 лет сформировался мощный этнос на основе выходцев из Европы и Африки, который, судя по периодическим вспышкам безрассудной геополитической экспансии типа въетнамской, афганской и иракской авантюр, продолжает находиться в акматической фазе. Можно сказать, что этнокультурная интеграция евро- и афроамериканцев опережает собственно метисацию как результат смешанных браков. В то же время, выходцы из Южной Азии, Китая и Японии в этот этнос интегрируются относительно слабо, проявляя склонность к созданию замкнутых этнических общин (чайна-тауны), причем зачастую с криминальной внутренней алгоритмикой.

Достаточно успешной можно считать интеграцию выходцев из Индостана в Великобритании, а из Северной Африки – во Франции, несмотря на националистическую риторику Ле Пена и его последователей. В качестве аналогичного примера можно указать также и на интеграцию в германское общество значительной части турецких гастарбайтеров, хотя этому процессу имеется определенное сопротивление со стороны коренного населения Германии.

История развеяла миф о том, что общественный прогресс движется исключительно действиями народных масс. Широкие массы способны лишь обнажить проблему и показать, что будет, если не решать ее более цивилизованным путем. Отыскание и реализация необходимых решений является исторической миссией представителей просвещенных, влиятельных и сравнительно немногочисленных слоев – общественных элит, то есть тех, кто в силу, прежде всего, своего интеллектуального уровня, подкрепленного соответствующими социальными возможностями, добытыми ими в результате жесткого социального отбора, реально контролирует значительные ресурсы общества (как материальные, так и людские) или существенно влияет на них.

Иными словами, как для реализации сценария этногенетической регенерации, так и для проведения эффективной патриотически ориентированной политики в целом, современной России необходима целенаправленная и сознательная консолидация прогрессивно-патриотических общественных элит.[42] В этом случае у России появится новый исторический шанс.

Выводы

  1. Теория этногенеза и гипотеза пассионарности находят все больше подтверждений и обоснований в современной истории и естественных науках. Кроме того, современная наука может предложить эффективный инструментарий и методики естественнонаучной проверки различных гипотез о природе пассионарности.
  2. Учет фактора пассионарности позволит существенно повысить адекватность моделей, на основе которых осуществляется долгосрочное социальное и геополитическое прогнозирование. Предпосылки и тенденции развития социальных процессов, особенно в глобальном и региональном масштабе, можно более точно анализировать и прогнозировать, если учитывать динамику пассионарности в соответствующих регионах земного шара.
  3. Учет динамики пассионарности весьма важен при долгосрочном стратегическом планировании государственной политики.
  4. Адекватное государственно-политическое регулирование уровня пассионарности в фазе ее максимума (акматической фазе) и на нисходящей ветви цикла этногенеза может играть весьма важную роль в обеспечении системной устойчивости этносоциума.
  5. Для обеспечения геополитической и этносоциальной устойчивости России на современном этапе необходимо принять регулирующие меры долговременного характера, направленные на стимулирование процессов этногенетической регенерации, сохранение и пополнение пассионарного потенциала, препятствование чрезмерной пассионарной поляризации российского этносоциума.

 

Литература

  1. Гумилев Л.Н. «Этногенез и биосфера Земли» – М., Рольф, 2001 – 560 с.
  2. Д. Прокофьев. «X-File «Палестина»», «Еврейское слово», № 8, 2003
  3. «Комсомольская правДА!», 07.03.2003, с. 44-45
  4. Thomas John., Jr. ANTY-GRAVITY: The Dream Made Reality/ Extraordinary Science. V. VI. Issue 2, 1994.
  5. Гофман Дж. Рак, вызываемый облучением в малых дозах: независимый анализ проблемы. Пер. с англ. Социально-экологический союз. М. 1994
  6. Эдди Дж. История об исчезнувших солнечных пятнах // Успехи физических наук. 1978, т. 125, вып. 2, с. 315 – 329.

 

2004 год

 

 

ПРИЛОЖЕНИЯ

(материалы из раздела «Перспективы» сайта www.polit.nnov.ru )

 

ШИЛО И МЕШОК: КИРГИЗИЯ … КТО СЛЕДУЮЩИЙ?

Очередной всплеск в зоне пассионарной активности. Сброс избытка пассионарности и возможные события в центральноазиатском регионе. Прогноз для Украины и перспективы «экономического чуда» в Белоруссии. Лукашенко – «белорусский Дэн Сяопин»? Пассионарная структура социума, демократия и авторитаризм. Пассионарная ситуация в Москве и вероятность «дворцовых переворотов». Избыток пассионарности и «международный терроризм». Стабилизация пассионарного ресурса – необходимое условие устойчивого развития России.

Кто следующий за Киргизией в параде «цветных революций»? Не придет ли черед России? После известных событий конца марта эти вопросы вновь задают сами себе политологи и предлагают, на основе тех или иных теорий, ответы.

Воспользуемся советом Г. Павловского, данного им 24 марта в ток-шоу В. Соловьева «К барьеру!», и начнем с «изучения матчасти», то есть того объекта, поведение которого мы хотим предсказать.

С этой точки зрения события в Киргизии – еще одна иллюстрация к одному из выводов, сделанных автором этих строк в работе «Пассионарность и ее проявления», отрывок из которой 21 февраля этого года был размещен на данном сайте в разделе «Эксклюзив». Этот вывод, сделанный на основе теории этногенеза Л. Гумилева, дополненной расширенной гипотезой автора о физической природе пассионарности, а также на основе обобщения фактов истории Европы, Азии и Африки за последние 200 лет, состоит в том, что в настоящее время (а именно – с рубежа XIX -ХХ веков) наблюдаются проявления подъема пассионарности в двух полосах Восточного полушария, одна из которых пролегает от Японии до Пиренеев, а вторая – от Южной Африки до Финляндии. Внутри этих полос располагаются зоны повышенной социальной активности, а также истоки рек, вдоль которых также имеются аналогичные зоны.

Наличие тех или иных проявлений социальной активности в указанных зонах свидетельствует о том, что там имеется повышенное количество некоего «горючего материала», который, подобно шилу, невозможно утаить в мешке: все равно найдет способ вылезти. Согласно теории Л. Гумилева этот ресурс имеет внесоциальную природу, социальные же факторы способны лишь активировать его или, наоборот, временно блокировать. Основываясь на таком подходе, можно сделать прогноз: в каких регионах принципиально возможны (при определенных условиях) вспышки социальной активности, а в каких – практически нет.

Автор осмелится утверждать, что существенные вспышки социальной активности (безотносительно к их конкретной форме) в ближайшие десятилетия принципиально возможны в странах и регионах, расположенных, прежде всего, в зоне японско-пиренейской полосы, то есть вдоль линии средней шириной около 300 км (в горных районах, предположительно, несколько шире), проходящей через горные массивы Тибета, Гималаев, Памира, Кавказа, Балкан, Альп, Пиренеев, а также вдоль рек, начинающихся в этих горах. Вспышки несколько меньшей активности (и, в среднем, с отставанием во времени около 50 лет по сравнению с японско-пиренейской полосой) возможны в зоне аналогичной, но несколько более широкой африканско-финской полосы, простирающейся от Южной Африки до Финляндии, также преимущественно в ее горных районах и по течению начинающихся там рек. В равнинных районах этих полос проявления активности также могут иметь место, но в существенно более стертой форме.

Социальная активность в указанных зонах может приобретать самые различные формы, в зависимости от множества иных факторов, прежде всего – социальных. Как общую черту этих проявлений можно отметить рост активности отдельных социальных групп (от этнических групп, политических и бизнес-элит до криминальных группировок) , усложнение их структуры.

На удалении более 500 км от этих зон местного «горючего материала» будет явно недостаточно не только для кардинальных социальных потрясений, но иной раз даже для нормального функционирования общественного самоуправления и массовых гражданских структур, особенно в равнинных местностях. Следует оговориться, что нарисованная картина дает лишь усредненное представление, отнюдь не исключающее местной «пятнистости», обусловленной, например, миграционными процессами различного масштаба.

Киргизские события, наряду с другими, подтвердили еще один весьма важный теоретический вывод: для успешного функционирования демократической системы требуется вполне определенная пассионарная структура социума. Это означает, что для нормального функционирования демократических институтов соотношение между долями индивиду­умов с повышенным, нормальным и пониженным уровнем пассионарной активности в данном социуме должно находиться в сравнительно узких пределах. Если пассионарного ресурса большинства населения недостаточно, то структуры гражданского общества, которые лишь одни являются подлинной основой демократии, просто не в состоянии нормально функционировать, и тогда авторитарный режим не имеет альтернативы. Если же в обществе присутствует явный избыток пассионарной энергии, то демократические свободы зачастую оказываются не в состоянии удержать ее в цивилизованных рамках, и общество также объективно вынуждено существовать в условиях достаточно жесткого политического режима.

Теперь мы подошли к следующему важному вопросу: об условиях, от которых зависит, в какой форме проявится имеющаяся в данном конкретном социуме пассионарная энергия.

Повторюсь: шила в мешке не утаить, и избыток пассионарности, если таковой имеется, все равно найдет дырку – аналогично тому, как, по меткому выражению времен Государственной Думы из дневника одного из великих князей (процитированному С. Говорухиным), «нельзя безнаказанно зашить задницу ввиду ее смрадности».

Л. Гумилев указывал, что история знает лишь два способа «стравливания» излишней пассионарности: либо экспансия вовне (в той или иной форме), либо истребительная внутренняя междоусобица. Последнее мы наблюдаем, например, в большинстве стран центральноазиатского региона, прошедших через стадию социальных катаклизмов ближайших десятилетий. Военная агрессия также не редкость: достаточно вспомнить индо-пакистанские конфликты, ирано-иракский кризис 70-х – 80-х годов, интервенцию Ирака в Кувейт и т.п. Но это не единственная форма внешней экспансии. Например, весьма успешно (и интенсивно) идет мирная ползучая экспансия из Китая, преимущественно в направлении на север и запад. Аналогичное наблюдается в том же направлении из бывших среднеазиатских и закавказских республик СССР. И теоретический анализ, и политическая практика показывают, что противостояние этому куда менее успешно, чем попытки мочиться против сильного ветра; можно лишь принимать меры, чтобы эта экспансия приобрела не разрушительные, а созидательные, цивилизованные формы.

Безусловно, катализаторами социальных вспышек в зонах с повышенным уровнем пассионарного ресурса могут служить низкий уровень жизни, слабость государственных институтов в обстановке активизации криминала, равно как и излишняя жесткость политического режима в обстановке неудержимого роста активности местных политических элит. Катализатором (но не более того) могут служить и целенаправленные финансовые вливания извне, продиктованные геополитическими интересами «спонсора». Существенное значение для проявлений социальной активности имеет плотность населения. Можно предположить, что вероятность социальных эксцессов, при прочих равных условиях, находится в экспоненциальной зависимости от плотности населения, а также что при этом наблюдается эффект «критической плотности».

Поэтому можно предполагать, что, при определенных условиях, социальные катаклизмы могут иметь место, например, в Туркмении, особенно по окончании, в силу естественных причин, правления Туркменбаши. Правда, сравнительно небольшое население и газовые богатства недр дают возможность Вождю всех туркмен в необходимых для внутренней стабильности размерах делиться с подданными природной рентой. Но если растущий избыток пассионарности, прежде всего, местных элит не будет какими-либо способами своевременно «стравливаться» вовне (например, в виде развертывания ими бизнес-деятельности за рубежом), рано или поздно им станет тесно внутри страны, как паукам в банке, и тогда что-то может произойти.

Безусловным фактором внутренней стабилизации в таких пассионарно-избыточных регионах, как Таджикистан, Узбекистан, Азербайджан, Армения, Западная Украина, часть Молдавии, является частичное «стравливание» избытка пассионарности за счет трудовой и бизнес-эмиграции части активного населения в Россию. Кстати, интересно отметить, что в качестве одного из механизмов «сброса пассионарного давления» из центральноазиатского региона сегодня выступает наркотрафик – очень рискованный и требующий серьезных организационных усилий, что присуще любой деятельности, связанной с использованием значительных пассионарных ресурсов. Такая этногенетическая роль этого – отнюдь не самого цивилизованного – рода деятельности является дополнительным фактором, существенно осложняющим борьбу с ним. Кроме того, при этой борьбе следует иметь в виду, что если взамен своевременно не создать условий для какого-либо иного – социально более приемлемого – способа утилизации избытка пассионарности в этом регионе, то последствия могут быть отнюдь не менее прискорбными.

Любопытно и небесполезно проанализировать, с учетом фактора динамики пассионарности, внутреннюю ситуацию в Белоруссии.

На сегодня пассионарный ресурс Белоруссии сравнительно невелик: прежде всего, вследствие огромных потерь белорусского населения в Великую Отечественную войну (25%). В то же время, Белоруссия находится в зоне влияния африканско-финской полосы, которая продолжает находиться в своей активной фазе (имеются основания полагать, что эта фаза продлится еще от 100 до 450 лет). Поэтому пассионарный ресурс в этом регионе, в принципе, имеет тенденцию к накоплению. На скорость накопления пассионарного ресурса в Белоруссии оказывают противоположное влияние два фактора. Первый – равнинно-болотистый характер местности в зоне полосы – снизил влияние первичного (по гипотезе Л. Гумилева – космического) фактора, приводящего к эффекту пассионарности. Второй – жесткий авторитарный политический режим А. Лукашенко – с одной стороны, препятствует общественно-политической активности и тем самым сохраняет от растраты в социальных катаклизмах медленно накапливающийся пассионарный потенциал, а с другой стороны, за счет своего рода «железного занавеса», препятствует и утечке части активных элементов на Запад, и этногенетически губительной экспансии с Запада.

Интересно отметить, что, по свидетельству известного российского педагога-новатора Н.А. Зайцева (телепередача «Наши дети» на канале ННТВ 30.03.05), реальный уровень жизни большей части рядового населения Белоруссии выше, чем аналогичных слоев российского населения, если их сопоставить по одной и той же «потребительской корзине». Но что гораздо важнее, так это то, что, по его же свидетельству (а в этом ему как специалисту можно верить еще больше), уровень организации народного образования в Белоруссии явно превышает российский. Поэтому имеются серьезные основания полагать, что в ближайшие 10-20 лет в Белоруссии может накопиться достаточный человеческий потенциал (в терминологии Программы развития ООН) для «белорусского экономического чуда», аналогичного японскому (как известно, в Японии вскоре после Второй мировой войны осуществлялись значительные опережающие государственные инвестиции в народное образование, что и дало вскоре свои плоды). В этом смысле белорусский руководитель, несмотря на его малопривлекательность с позиций классической демократии, приобретает некоторые черты своего рода белорусского Дэн Сяопина; последний же, как известно, единственный во всем мире сумел относительно бескровно (сотни расстрелянных по приговору суда чиновников-взяточников и наркоторговцев не в счет) направить колоссальную страну по пути подлинно эффективных социально-экономических реформ, чем безусловно заслужил право называться величайшим лидером ХХ века. И в этом плане не слишком большое значение имеет то, что режим А. Лукашенко не гнушается, судя по некоторым сообщениям СМИ, махинациями с транспортируемыми через белорусскую территорию российскими энергоресурсами, чем в определенной степени пополняет белорусский госбюджет (что-то из этого, вполне возможно, и прилипает к рукам, но в «допустимых» пределах). В принципе, такие «операции» мало чем отличаются от действий российских топливных олигархов, но от «негоций» последних почему-то в росийский бюджет мало что попадает, так что вряд ли стоит слишком сильно осуждать белорусского «батьку».

Что же касается политической стабильности Белоруссии в ближайшем будущем, то оппозиция там настолько маргинализована (прежде всего, в силу причин этногенетического характера, как следует из вышеприведенного анализа), что никакие зарубежные деньги ей не помогут. Мобилизацию пассионарного ресурса в этом регионе может спровоцировать либо тяжкий паралич власти, либо исключительно грубое воздействие – типа фашистской оккупации, вызвавшей массовое партизанское движение. Реальной внутренней угрозы политическому режиму А. Лукашенко в ближайшем будущем не просматривается, равно как и разумной альтернативы: по причине явного недостатка пассионарного ресурса для устойчивого функционирования демократических институтов. В геополитическом плане представляется, что Белоруссия в ближайшее, как минимум, десятилетие будет оставаться в зоне влияния России.

«Потряхивать» будет Украину и Молдову, на которые та же африканско-финская полоса оказывает более существенное влияние вследствие большей доли гористой местности и территорий по течению рек, начинающихся в этих горах. Кроме того, эти регионы понесли относительно меньшие потери в войне, нежели Белоруссия, поэтому там, несмотря на послевоенную миграцию и репрессии в отношении местных националистов, сохранился несколько больший пассионарный ресурс. Однако и этот, и накапливающийся новый ресурсы «регулярно» растрачиваются на внутриполитические конфликты. Поэтому, во-первых, имеющегося там на сегодня пассионарного ресурса (мобилизованного, кстати, не без помощи внешних финансов), по-видимому, может хватить лишь на то, чтобы окончательно уйти из-под российского «протектората» и полностью подпасть под влияние западноевропейской геополитической группировки. Во-вторых, сомнительно, чтобы при таком внутриполитическом раскладе в этих регионах сумел накопиться необходимый пассионарный ресурс (а, следовательно, и человеческий потенциал) для такого же мощного рывка вперед, какой вполне возможен через пару десятилетий в Белоруссии, если Лукашенко по состоянию здоровья будет способен все это время оставаться во главе страны, либо (что весьма проблематично по причинам организационно-психологическим) обеспечит себе столь же сильного преемника.

Попавший в японско-пиренейскую полосу (которая будет, по прогнозам автора, находиться в активной фазе еще от 50 до 400 лет) Кавказ (к тому же в силу отрицательной динамики пассионарности в большей части России и неадекватной политики федерального центра) в последние годы является, несмотря на периодические заклинания отдельных ответственных лиц, скорее фронтовой полосой геополитических сражений, нежели ареной внутриполитических процессов. Краснодарский край и русская часть Ставрополья пока находятся в состоянии внутреннего равновесия, но вполне могут стать также прифронтовой полосой.

Что касается остальной части России, то стремительная утрата пассионарного ресурса большинством ее ключевых регионов не только делает в ближайшие годы практически невероятным какой-либо общефедеральный внутриполитический катаклизм, но и вызывает большие сомнения в возможности функционирования сколько-нибудь реальной (а не бутафорской, подобно выборам по-российски и грядущей Общественной палате РФ) демократической политической системы. В таких регионах кратковременные (причем без серьезных политических последствий) социальные эксцессы могут быть обусловлены либо грубыми социально-экономическими просчетами местного и федерального руководства (типа монетизации льгот и реформы ЖКХ), либо процессами передела собственности с помощью неправовых (или квазиправовых) методов, но это, выражаясь языком С. Степашина, «по другой кафедре». Аналогично можно расценивать и отдельные эксцессы, вызванные откровенно грубой авторитарностью местных руководителей, граничащей почти что с абсолютизмом. Имеются в виду инциденты в Калмыкии около 2 лет назад и недавние события в Башкортостане (Благовещенск). Более-менее «светлым пятном» на этом фоне является, пожалуй, лишь Санкт-Петербург, стабильно притягивавший к себе элементы пассионарного ресурса российского этносоциума последние 300 лет и находящийся, кстати, в зоне влияния ныне действующей африканско-финской полосы пассионарной активности. В Москве средняя социальная активность сравнительно высока из-за аномально высокой концентрации представителей политических и бизнес-элит (в том числе – иммигрировавших в столицу из других регионов), а также сопровождающего их криминалитета, но преимущественно в этой среде она (эта активность) и локализуется, не затрагивая, в отличие от Санкт-Петербурга, значительную массу коренного населения. Тем не менее, в Москве – в том числе на федеральном политическом уровне – не исключены социальные эксцессы типа «дворцовых переворотов» с мобилизацией (посредством финансирования) противоборствующими сторонами определенной части пассионарного ресурса более широких слоев. Интересно отметить регулярные политические скандалы и забастовки во Владивостоке с участием местной общественности: этот крупный город находится в непосредственной близости от японско-пиренейской полосы.

Обратите внимание:  Шахнов С. Соборность. Державность. Православие. Этногенез русского народа.

Исходя из обрисованной пассионарной ситуации в России, сомнительно, что лево-патрио­ти­ческий лидер, о котором в том же ток-шоу В. Соловьева упоминал Станислав Белковский, сможет стать (если В. Путин действительно покинет свой пост по окончании второго президентского срока) кем-либо, кроме очередного авторитарного правителя.

В заключение хотелось бы отметить, что было бы куда полезнее, если бы те российские политологи, которые считают себя ответственными перед обществом, не столько гадали, докатится или нет до Москвы вал «цветных революций», сколько заранее предлагали бы российским общественно-политическим элитам варианты и формы цивилизованного, полезного для России пополнения ее пассионарного ресурса за счет пассионарно-избыточных сопредельных регионов. Такое пополнение необходимо, в частности, для успешного развития массового отечественного малого и среднего бизнеса, что является важнейшим условием формирования «среднего класса» и, соответственно, в долгосрочной перспективе, устойчивого функционирования демократических институтов. Кстати, это было бы значительно более эффективным способом борьбы с «международным терроризмом», нежели «замачивание в сортире» того, кто при этом неизбежно становится национальным героем, с одновременным заглядыванием одуревшему от безнаказанности дяде Сэму во все физиологические отверстия.

Лев Лерман

апрель 2005

 

 

ШИЛО И МЕШОК-2: АНДИЖАН – МИНСК

Очередной всплеск в зоне пассионарной активности: новые события в центральноазиатском регионе. Перспективы для Белоруссии в свете новой геополитической атаки США.

Самому не по себе от своих же прогнозов: всего лишь месяц с небольшим тому назад автор предположил возможность новых (после известных недавних киргизских событий) катаклизмов в так называемых «полосах пассионарной активности», в том числе – в зоне японско-пиренейской полосы, проходящей, в частности, через горные массивы Тибета, Гималаев, Памира, Кавказа, Балкан, Альп, Пиренеев, а также вдоль рек, начинающихся в этих горах. (См. материал «Шило и мешок: Киргизия… Кто следущий?» на данном сайте в разделе «Перспективы» за середину апреля с.г.) Взглянув на политическую карту мира, нетрудно убедиться, что в эту полосу попадает и Узбекистан! Особую интересность этому прогнозу придает то, что автор практически не располагал подробными сведениями о нынешней политической ситуации в этом регионе. Иными словами, узбекские события середины мая были фактически предсказаны автором, что называется, кончиком пера, лежа на диване, то есть – чисто теоретически. Правда, в прогнозе фигурировал, в качестве примера, Туркменистан, а не Узбекистан, но это не меняет дела, поскольку и Туркменистан, и Узбекистан попадают в одну и ту же полосу пассионарной активности.

Так не еще ли это одно свидетельство тому, насколько мощным является прогностический потенциал теоретической модели, построенной на основе известной гипотезы Л. Гумилева? И до каких же пор и политологи, и действующие политики будут легкомысленно (и даже безответственно) игнорировать столь эффективный инструмент стратегического политического планирования? И доколе результаты проколов Сергея Лаврова (и Н. Патрушева) вновь и вновь будет расхлебывать другой Сергей – Шойгу, а раб Божий (и Президентский) Алексей (Кудрин) будет безропотно списывать на эти гуманитарные операции бюджетные денежки?

Воспользовавшись случаем, обратимся к другому, пожалуй, самому важному на сегодня для России в геополитическом плане региону – Белоруссии, которая наряду с Украиной, Молдовой и странами Балтии попала в другую ныне действующую, африканско-финскую, полосу пассионарной активности. Это тем более актуально, что небезызвестная мадам Райс открыто озвучила начало «крестового похода» США против режима Лукашенко, и в сопредельные с Белоруссией страны (полагаю, что Россия здесь не исключение) на счета определенных структур рекой потекли имеющие целевое назначение американские миллионы.

Автор этих строк, инженер-электрик, в идеологическом плане принадлежит к экологам-антиядерщикам, поэтому ему было весьма неприятно узнать, как нынешние белорусские власти обошлись с российскими экологами, устроившими в Минске акцию, посвященную очередной годовщине Чернобыльской катастрофы. Но как политический аналитик он отметил, что акцию-то устроили отнюдь не жители Белоруссии! Следовательно, внутри страны практически нет более или менее значительных групп населения, которые были бы серьезно недовольны «послечернобыльской» политикой режима Лукашенко (если бы таковые были, то, повторюсь еще раз, шило все равно бы вылезло из мешка). А это означает, что белорусские власти реагируют на чернобыльские последствия для своего населения (и на другие аналогичные социально значимые ситуации) достаточно адекватно – в том смысле, что не допускают таких безголовых просчетов, которые повлекли бы за собой активизацию протестных действий населения (в отличие от российских политиков, с треском опростоволосившихся с монетизацией льгот). И хотя такой подход весьма циничен с точки зрения гуманистической морали, но реальная политика всегда и везде цинична, и другой быть не может.

За последние недели автору стали известны новые факты о внутреннем социально-экономическом положении Белоруссии. Например, что не только государственное народное образование, но и государственное здравоохранение находится там отнюдь не в постоянно ухудшающемся (в отличие от России) положении, а западные инвесторы (в том числе германские машиностроительные компании), плюя на США, строят там свои заводы, и уже два из них успешно работают. Таким образом, А. Лукашенко, весьма непопулярными (в руководстве США) методами обеспечивая внутреннюю стабильность в стране, стимулирует дальнейший экономический подъем, снижение безработицы и повышение жизненного уровня основной массы населения.

Если белорусский лидер – человек, безусловно, талантливый, подлинный самородок – и дальше будет достаточно адекватно реагировать на динамику пассионарной ситуации в стране, своевременно создавать достаточные возможности для созидательной утилизации растущего пассионарного ресурса белорусского этносоциума, то по меньшей мере в ближайшие 5 – 10 лет его режиму угрозы изнутри не будет. Представляется, что для А. Лукашенко как для любого крайне авторитарного харизматического лидера существуют две серьезных проблемы. Первая – это вполне реальная (и быстро возрастающая в свете нынешней политики США!) угроза физического устранения западными спецслужбами. Эта угроза тем более серьезна, что белорусский КГБ вряд ли располагает достаточно квалифицированными кадрами для эффективного противодействия (вот где помогли бы российские коллеги, которые в гораздо большей степени сохранили прежний кадровый и интеллектуальный потенциал!). Вторая – трудности с подготовкой преемника, подобного себе по личным политическим качествам, поскольку две равносильных личности рядом не уживаются. Но здесь Александру Григорьевичу нужно понимать: от того, насколько он (сам либо с помощью психологов) сумеет справиться со второй проблемой, корни которой лежат внутри его характера, впрямую зависит его собственное долголетие. Действительно, какой смысл физически устранять политического лидера, если на его место встанет человек, столь же «неудобный» для устранителей?

Российскому же руководству остается лишь в очередной раз пожелать не проворонить то, чего ответственный политик «воронить» не должен, иначе он не достоин даже того, чтобы, подобно герою Ильфа и Петрова, переквалифицироваться в управдомы.

 

Лев Лерман

май 2005 г.

 

 

Примечания

[1] Это отнюдь не единственная гипотеза. Не исключены и гипотезы, например, о резонансных явлениях внутри земного шара в сочетании с действием несфокусированных космических излучений и др. Научная ценность любой из этих гипотез будет определяться, в первую очередь, возможностью ее хотя бы косвенной проверки объективными методами.

[2] Имеются данные физических экспериментов, доказывающих взаимосвязь гравитации и электромагнитного поля, возможность перехода энергии гравитации в электромагнитную энергию.

[3] Тот факт, что полосы пассионарных толчков по конфигурации близки к дугам большого круга, свидетельствует в пользу скорее гравитационной, нежели электромагнитной, природы фокусировки корпускулярных потоков, поскольку в соответствии с правилом Лоренца заряженная частица в магнитном поле движется вокруг соответствующей силовой линии, а не по нормали к ней.

[4] В качестве такого преходящего мутагенного агента могут выступать, например, растворимые соединения тяжелых металлов, образующиеся в глубине Земли в условиях высоких температур и сверхвысоких давлений (подобно алмазам) и постепенно (за несколько десятков лет) переходящие на поверхности Земли в более устойчивые нерастворимые формы. Кстати, логично ожидать особенно высоких первоначальных концентраций мутагенного агента там, где в зону воздействия корпускулярного потока попадают районы залегания полиметаллических руд. Не исключено также, что это могут быть и химические соединения радиоактивных изотопов цезия-137 и стронция-90 с периодом полураспада около 30 лет, которые могут оказывать такое мутагенное влияние на некоторые низшие живые организмы (бактерии, грибы и т.п.), что они начинают вырабатывать биологически активные вещества, в свою очередь оказывающие мутагенное воздействие на организмы высших животных, в том числе человека. Также не исключено, что некоторые из мутировавших низших организмов могут начать вырабатывать вещества, обладающие специфическим нейростимулирующим действием на человека в направлении активизации его высшей нервной деятельности. По крайней мере, известно, что некоторые грибы (например, отдельные разновидности мухоморов) под воздействием климатических факторов в отдельные годы усиливают выработку психотропных веществ.

[5] Эта гипотеза может быть подвергнута косвенной проверке физическими методами: для этого нужно взять пробы почвы и воды в ряде контрольных точек земной поверхности в нескольких поперечных сечениях таких полос, установить, имеется ли в действительности агент, о котором идет речь, определить его концентрацию в каждой точке забора проб, и составить карту его распределения. Кроме того, можно определить концентрацию этого агента в организмах млекопитающих, обитающих в эти местностях. Автор отдает себе отчет в том, что такие исследования настолько масштабны, что могут быть осуществлены лишь совместными усилиями ряда стран, например, в рамках специальной программы ЮНЕСКО. Однако научная и практическая ценность результатов такой проверки вряд ли уступит ценности результатов амбициозных дальних экспедиций космических зондов к Юпитеру и Сатурну или пилотируемой экспедиции на Марс.

[6] Применительно к радионуклидам эта проблема стала предметом пристального внимания ученых особенно после Чернобыльской катастрофы 1986 года. Применительно же к соединениям тяжелых металлов такие исследования проводились в Японии в связи с «болезнью Минамата» – поражениями нервной системы, которые в ряде случаев передавались по наследству, что было вызвано массовым отравлением населения морской рыбой, накопившей в себе высокие концентрации соединений ртути из-за загрязнения Японского моря в префектуре Минамата промышленными отходами в середине ХХ века (см. отечественную периодическую печать 60-х – 70-х г.г.).

[7] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 334-335

[8] С точки зрения системологии цикличность функционирования есть имманентное свойство любой устойчивой системы. С позиций энергетического подхода это можно объяснить тем, что, в конечном итоге, при колебательных процессах система способна усваивать и преобразовывать большее количество внешней энергии, нежели в случае своего непрерывного поступательного развития, то есть изменения своего состава или структуры, поскольку любое такое изменение вызывает необходимость новой оптимизации функционирования системы, и на этот период ее «энергетический к.п.д.» неизбежно снижается.

[9] Аналогично «правилу конвоя»: скорость конвоя равна скорости самого тихоходного корабля, входящего в его состав.

[10] Как будет показано ниже в этом параграфе, в формировании этих колебаний также участвуют процессы активации ранее «замороженных» пассионарных ресурсов социума.

[11] Системологически это можно уподобить тому, как в почве накапливается и расходуется гумус, который сам по себе не является питательным веществом для растений, но служит необходимым элементом механизма накопления минеральных элементов питания.

[12] В этом плане пассионарность оказывается системологически подобной любому виду потенциальной энергии, способной превратиться в работу. Это вполне согласуется с определением пассионарности – см. предыд. параграф.

[13] Как будет показано далее, миграция как механизм пополнения пассионарного ресурса имеет крайне важное практическое значение для современной России.

[14] Представляется, что такое понимание механизма проявления пассионарности более соответствует действительности, нежели предложенная Л.Н. Гумилевым гипотеза об индукции пассионарности, то есть как бы «заражении» менее пассионарных индивидуумов поведением или волевым влиянием более пассионарных. В то же время, о такой «индукции» имеет смысл говорить в плане объяснения феномена направления пассионарной энергии отдельных индивидуумов на одну цель (подобно доменной структуре намагниченных ферромагнетиков, у которых спины «магнитных» электронов под воздействием внешнего магнитного поля приобретают одинаковую или близкую к одинаковой ориентацию в пространстве).

[15] Интересно отметить, что всплески асоциальных проявлений пассионарности характерны для моментов смены фаз этногенеза, когда распадаются ранее существовавшие социальные механизмы социально приемлемой утилизации пассионарной энергии, и образовавшийся ее избыток реализуется в не столь организованных формах (личное творчество или преступная деятельность).

[16] В данном параграфе кратко излагаются, в основном, основные положения теории этногенеза Л.Н. Гумилева. При этом используются также некоторые положения теории устойчивости систем, дополнительные факты и рассуждения, отсутствующие в трудах Л.Н. Гумилева.

[17] С системологической точки зрения эти процессы чем-то подобны процессу вступления в новые химические связи тех атомов, у которых по какой-либо внешней причине (например, возбуждение электронов за счет поглощения квантов света) появляются дополнительные валентные электроны, то есть повышается внутренняя энергия атома как системы элементарных частиц.

[18] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 355, 364

[19] Здесь и далее под этносоциумом понимается организованное сообщество людей, имеющее общую систему управления (в лице государства или в иной форме с аналогичными социальными функциями) и характеризующееся общностью или достаточной «дружественностью» (невраждебностью, неантагонистичностью) ведущих поведенческих стереотипов. Иными словами, это этнос или группа дружественных этносов, находящихся на одной стадии этногенеза и объединенных в одной конкретно-исторической форме социальной организации, позволяющей этносоциуму выступать субъектом геополитических процессов. В геополитическом плане этносоциум противопоставляется другим этносоциумам как субъектам регионального и глобального геополитических процессов, а также рассматривается как одна из составных частей геосоциума – глобального сообщества этносоциумов, объединенного глобальными коммуникациями.

[20] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 355, 364

[21] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 364

[22] Здесь и далее в тексте под алгоритмикой системы понимается комплекс алгоритмов ее функционирования.

[23] Этот процесс подобен процессу выработки пара паровым котлом, в топку которого загрузили слишком много топлива, а полезный расход на паровую машину ограничен режимом ее работы, и поэтому часть пара стравливается через предохранительный клапан.

[24] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 335-336

[25] Однако распад социальных связей неизбежно сопровождается выбросом свободной энергии. Дело в том, что для функционирования соответствующего социального института необходим определенный минимум пассионарной энергии; при снижении ниже этого предела происходит его распад. Но при этом остается свободный остаток энергии, которого недостаточно для сохранения прежних институтов, но его слишком много для утилизации сохранившимися социальными институтами, и он, как правило, утилизируется либо в форме социально невостребованного личного творчества, либо в антисоциальных (в том числе криминальных) формах. Происходит нечто подобное тому, что в психологии получило название сублимации. Этим объясняется тот факт, что в периоды смены фаз этногенеза, как правило, происходят всплески творчества, преступности и насилия.

[26] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 364

[27] Системологически это можно сравнить с энергоблоком, который состоит из парового котла с периодической загрузкой топлива и нескольких паровых машин. Когда топливо в топке выгорает, и лишнего пара, который до этого стравливался через предохранительный клапан, уже нет, то затем его уже становится недостаточно для работы паровых машин с прежней нагрузкой. Машины начинают останавливаться одна за другой, пока не останутся лишь те, без которых не может работать сам котел (так называемые механизмы собственных нужд).

[28] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 272 – 299

[29] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 355, 364, 445 – 461

[30] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 355, 364, 461 – 473

[31] Скорость падения пассионарности с каждым поколением также падает – это следствие известного математического свойства производной соответствующей функции.

[32] Отдельные конфликты коренного населения с иммигрантами на этнической почве , как правило, являются следствием «излишней», с точки зрения этнической устойчивости, концентрацией последних в конкретном регионе.

[33] Этой теме была посвящена одна из программ А. Гордона на НТВ в 2002 году.

[34] Склонность к предпринимательству как амбициозному и рискованному виду деятельности – также показатель уровня пассионарности индивидуума

[35] Данный параграф содержит полностью оригинальную авторскую трактовку исторического и географического материала.

[36] Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 357 – 362

[37] В этом замечании автор не оригинален: имеется ряд работ, в которых отмечается связь революционных событий в России в начале ХХ века с динамикой пассионарности.

[38] Сравнительно слабого – в силу равнинного характера ландшафта.

[39] О концепции (гипотезе) этнического поля см. Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, гл. 27, с. 312 – 330.

[40] Гипотеза Л.Н. Гумилева – см. Гумилев Л.Н. “Этногенез и биосфера Земли” М., 2003, с. 314 – 326. Системологически это можно уподобить, например, склонности тех или иных химических элементов образовывать химические соединения с другими элементами за счет полярной ковалентной связи, которая переводит их электронные оболочки в более устойчивое и энергетически выгодное состояние.

[41] Психологам это также известно как проявление безотчетной тяги отдельных людей друг к другу, причем не только в виде любви или дружбы, но нередко и для того, чтобы просто поспорить друг с другом.

[42] Автором сформулирована и обоснована концепция прогрессивно-патриотической социальной парадигмы, которая содержится в рукописи «Демократия и патриотизм: системологический подход».

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

(Просмотров: 20)
Категории Библиотека, метки , . Постоянная ссылка.

Новое

13.08.2019 - Іванова Я.В. Адаптивність як психологічний чинник пасіонарності особистості ... 12.08.2019 - Таказов Ф.М. Очерки по демонологии народов Северного Кавказа ... 08.08.2019 - Сулимов С.И. Богомильство: антисистема на Балканах ... 07.08.2019 - Слюсар В.М. Громадянська участь пасіонаріїв як агентів «міфічного насилля» у соціальних трансформаціях ... 05.08.2019 - Боровой А.А. Современное масонство на Западе ... 01.08.2019 - Ищенко Н. Антисистемы как фактор разрушения культуры в современных условиях ... 31.07.2019 - Сулимов С.И., Плотникова А.В., Черных В.Д. Антисистема как социальный феномен (на примере богомильской ереси) ... 30.07.2019 - Bodin J. De la démonomanie des sorciers ◊ On the Demon-Mania of Witches ... 29.07.2019 - Рид Д. Спор о Сионе ... 28.07.2019 - Звук через HDMI и проприетарный драйвер nVidia в Ubuntu ... 26.07.2019 - Эко У. История уродства ... 25.07.2019 - Гермес Трисмегист и герметическая традиция Востока и Запада ... 24.07.2019 - Нуортева Ю. Принимали ли финские добровольцы СС участие в военных преступлениях? ... 22.07.2019 - Дукельский С.С. ЧК на Украине ... 19.07.2019 - Потапов С.М., Эйсман А.А. Борьба с диверсантами ... 17.07.2019 - Белашева И.В., Ершова Д.А., Есаян М.Л. Психология терроризма ... 16.07.2019 - Острецов В.М. Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки. ... 15.07.2019 - Леонидов А. Либерализм как деструктивная секта ... 11.07.2019 - К гражданам РФ относятся хуже, чем к пленным немцам ... 09.07.2019 - Генопоиск: статьи о татарах ... на главную

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *