Марксистская критика ПТЭ

Материал из Теория антисистем
(перенаправлено с «Марксистская критика»)
Перейти к: навигация, поиск

Марксистская критика теории этногенеза Л.Н. Гумилева.

Критика Гумилева со стороны официального маркистского обществознания была хронологически наиболее ранней, и появилась сразу после выхода в свет первых публикаций по пассионарной теории этногенеза. К числу марксистских критиков Гумилева относились В.И. Козлов, А.И. Першиц, В.В. Покшишевский, Б.М. Кедров, И.Р. Григулевич, И.А. Крывелев, С.Т. Калтахчян, Ю.Н. Афанасьев и ряд других авторов. Однако основным марксистским оппонентом Льва Николаевича стал на долгое время Юлиан Владимирович Бромлей (1921 - 1990) - крупный советский этнограф, академик АН СССР и многолетний директор Института этнографии АН СССР имени Миклухо-Маклая. В первом номере журнала «Природа» за 1970 г. вышла первая статья Гумилева по теории этногенеза – «Этногенез и этносфера», а уже во втором номере появилась полемизирующая с ним статья «К вопросу о сущности этноса» Бромлея, в последующих номерах журнала публиковались и другие критикующие Гумилева работы. В целом, марксистская критика Гумилева продолжалась до второй половины 1980х г.г. Однако, именно взгляды Бромлея как руководителя советской этнографии, претендовавшего на создание самостоятельной теории, и основного оппонента Льва Николаевича, являются наиболее характерными.

Прежде всего, Бромлей критикует мнение Гумилева об этносе как явлении и части природы. С точки зрения Бромлея, этнос – сугубо социальное явление, которое не существует вне собственных социальных институтов различных уровней, начиная с семьи и заканчивая государством. Все социальное в широком смысле этого слова, по мнению Бромлея, включает в себя и этническое, и, таким образом, этносы сами представляют собой социальные образования. Также Бромлей не согласен с мнением Гумилева о том, что основным моментом, характеризующим этнос как целостность, являются системообразующие связи между его представителями (существенными у Гумилева тут являются понятия комплиментарности и этнического поля, как раз характеризующие такую внутреннюю системную связь). По мнению Юлиана Владимировича, единство этноса основывается на общем языке, культуре, религии, типе хозяйства, однородности психики членов этноса, точнее – какой-либо комбинации этих и некоторых других признаков. В полном соответствии с сугубо социальным подходом к природе этноса, Бромлей критикует и гумилевское представление о фундаментальности и незыблемости этнических образований. С точки зрения Бромлея и его последователей, на базе определенных социальных формаций возможно складывание новых этнических и межэтнических образований, в качестве примера новой метаэтнической (это высшая по Бромлею ступень этнической иерархии, примерно соответствующая гумилевскому суперэтносу) общности Бромлей называл сложившееся на базе социализма объединение народов СССР – новый единый советский народ. Аналогично, как пример формационного подхода марксистские критики говорили и о формировании в Германии двух новых этносов – капиталистического западногерманского и социалистического восточногерманского. Не соглашаясь с Гумилевым, утверждавшим, что этногенезы не зависят от марксистских общественных формаций, Бромлей полагал, что крупные этнические образования – метаэтносы – возникают не раньше, чем при зрелом капитализме.

Точка зрения Бромлея категорически отрицает один из основных пунктов теории Гумилева – открытый Львом Николаевичем феномен пассионарности. Бромлей считает, что гумилевская пассионарность неправомерно отождествляет физическую энергию людей с их социальной активностью. Он указывает, что можно быть человеком сильным в физическом плане и при этом – социально пассивным. Особую критику вызвало и проведенное Гумилевым разделение людей на пассионариев, гармоничных людей и субпассионариев, а также выделенные им фазы этногенеза, в которых (в зависимости от фазы) преобладает и играет определяющую роль одна из трех перечисленных категорий. По словам Бромлея, Гумилев отнес к субпассионариям всех лиц пониженного социального статуса, таким образом, заявив о предопределенности их судьбы с рождения. Помимо упрека в фактической неправильности такого приписываемого Гумилеву разделения, Бромлей выдвигает и собственно идеологический упрек: по его мнению, в данном разделении Гумилев дает натуралистическое обоснование классового неравенства. В том же духе критикует Бромлей и выделенные Гумилевым этапы этногенеза: так, этносы, находящиеся в стадии упадка, т.е. с преобладанием субпассионариев, Гумилев по мнению Бромлея приравнивает к отсталым. Таким образом, с точки зрения Бромлея, теория этногенеза является реабилитацией антигуманистического разделения народов на полноценные и неполноценные. Еще один типичный для марксистской критики выпад упрекает теорию Гумилева в возрождении концепции разделения людей на «героев» и «толпу». Гумилевские пассионарии, по мнению такой критики, являются аналогом «героев», а все остальные, соответственно – аналогом «толпы». Что можно сказать по существу этой критики? Попытку Бромлея свести этнос к совокупности тех или иных признаков следует назвать неудачной. В каждом конкретном случае набор таких признаков будет различным, а значит – никакого единого критерия для определения сущности этноса у Бромлея нет, и имеет место чисто внешний, поверхностный подход, попытка слепить единство из разрозненных элементов, связь которых случайна и не обязательна. В сравнении с этим, представление Гумилева об этносе как части природы, о биологических связях между его членами выглядит как гораздо более основательное, дающее реальный фундамент объяснению этнического единства, хотя истинность такого подхода, конечно, может оспариваться. Что же до бромлеевского представления о связи этносов с общественными формациями, то оно выглядит явно надуманным и не прошедшим проверку временем. Слова о новой этнической общности – советском народе, или о западногерманском капиталистическом и восточногерманском социалистическом этносе сейчас могут вызвать лишь ностальгическую улыбку. Непонятен и отказ докапиталистическим этносам в существовании более высокой ступени этнической иерархии – метаэтносе (т.е. семье народов). Возникает вопрос: как же средневековая Европа, включавшая французов, немцев, англичан, другие народы? Или средневековая Россия, в которую входили русские, украинцы, белорусы? Неужели эти этнические образования не существовали на самом деле?

Представление о пассионарности как основном факторе этногенеза действительно является открытием Гумилева и в таком качестве, разумеется, может подвергаться критике. Однако неверно, что Гумилев отождествлял пассионарность именно с физической силой. В этом полемическом выпаде Бромлей приписал Гумилеву удобный для критики тезис. Гумилевская пассионарность подразумевает не голую способность ворочать камни, а готовность на свершения, подвиги, самопожертвование, и таким образом представляет собой сложный феномен, относящийся как к физиологии, так и к психоэмоциональной сфере. Некорректной является и критика пассионариев и субпассионариев Гумилева как концепции «героев и толпы». По словам самого Гумилева, эти понятия совсем не аналогичны. Пассионарность – вовсе не гарантия социального роста, а пассионарии есть как среди руководителей, военачальников, так и среди простого народа, точно так же, как в «элиту» общества вполне могут входить субпассионарные люди. Некую предопределенность в судьбе человека уровень пассионарного напряжения по Гумилеву действительно вносит, однако Лев Николаевич указывает, что сам по себе он не обрекает человека на определенный статус и род деятельности. В этом, помимо пассионарности, играют роль и другие качества человека. Следует отметить и то, что отвергая существование пассионарности, Бромлей должен был понимать: все равно каждому человеку свойственны определенный характер, темперамент, т.е. так или иначе, абсолютной свободы в поведении человека нет и в принципе не может быть.

Что же касается приписывания Гумилеву деления этносов на полноценные и отсталые, то в этом пункте Бромлеем был применен очевидно недобросовестный прием. Всей своей теорией Гумилев доказывает совершенно обратный тезис: каждый этнос является фундаментальной, основополагающей единицей существования вида Homo Sapiens, нет этносов плохих или хороших, все они равны между собой, а мозаичность (многообразие) этносферы – гарантия полноценного развития человечества. Можно добавить и то, что и в более частных работах по этногенезу отдельных народов Гумилев неоднократно разоблачал мифы об «отсталости» или «агрессивности» того или иного этноса. Так, к примеру, Гумилевым было пересмотрено представление о «диких» и «плохих» монголах, поработивших Русь, и дана принципиально новая оценка периоду так называемого «татарского ига». Что же до существования разных этапов развития этноса, и представления о том, что подъем сменяет упадок, то они лишь констатируют достаточно очевидный факт, и не содержат в себе ничего дискриминационного. По такой аналогии, Бромлею следовало бы считать дискриминацией разделение людей на молодых и пожилых, и назвать его бесчеловечным. В данном случае, очевидно, Бромлей просто искал повод идеологически чувствительно «укусить» своего оппонента.

Таким образом, критику пассионарной теории этногенеза Бромлеем и его сподвижниками следует назвать малоосновательной. Однако это не значит, что она была бессмысленной и основанной на недоразумении. Причины отрицания пассионарной теории этногенеза марксистами были вполне логичными. Для марксистского направления этнос, нация, народ является чем-то вторичным, второстепенным по сравнению с классом, и взгляды Бромлея вполне соответствуют такому представлению. Для Гумилева же этнос – явление первичное и самодостаточное. Вообще, об отношении Льва Николаевича к марксизму трудно сделать однозначный вывод. В своих работах он неоднократно цитирует Маркса и Энгельса, однако сейчас трудно сказать, было это вызвано действительным к ним уважением, или вынужденной необходимостью ссылаться на идеологических классиков для выхода в свет своих трудов. Ясно другое: несмотря на заявления Гумилева о том, что этническая история и социальная история – это разные вещи, этногенезы в его представлении оказывают влияние на социальную историю, существование же обратного влияния он не признает. Фактически, Гумилев противопоставил классовому совершенно противоположный – основанный на первичности и главенстве этноса в историческом процессе подход, да еще и дал этносу более надежное, чем культурное или социальное – природно-биосферное основание. Разумеется, это подрывало основы марксистского мировоззрения. Сам Гумилев пытался спорить с оппонентами в том числе на марксистском поле, обвинял Бромлея в том, что его взгляды на этнос – идеалистические, т.к. по Бромлею выходит, что сознание этноса определяет его бытие, а подлинно материалистический подход как раз у самого Гумилева, рассматривающего этнос как часть природы. Но всем была понятна суть дела. Таким образом, рассмотрев марксистскую критику теории Гумилева, можно сделать вывод: основные ее выпады в адрес пассионарной теории этногенеза были легковесными, но в то же время, конфликт между Гумилевым и марксистами был естественным и неизбежным, так как речь шла о соперничестве двух несовместимых подходов не только к проблеме этногенеза, но и к обществознанию в целом.

ЛИТЕРАТУРА

  • Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л.: Гидрометеоиздат, 1990.
  • Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. Л.: Наука, 1990.
  • Гумилев Л.Н. Биография научной теории, или Автонекролог \\ Знамя. 1988. №4. С. 202 – 216.
  • Гумилев Л.Н. Биосфера и импульсы сознания \\ Природа. 1978. №12. С. 97 – 105.
  • Гумилев Л.Н. Внутренняя закономерность этногенеза. (Ландшафт и этнос. XIV) \\ Вестник ЛГУ. 1973. Сер. Геология и география. №16. С. 94 – 103.
  • Гумилев Л.Н. Г.Е. Грумм-Гржимайло и рождение науки об этногенезе \\ Природа. 1976. №5. С. 112 – 121.
  • Гумилев Л.Н. Изменения климата и миграции кочевников \\ Природа. 1972. №4. С. 44 – 52.
  • Гумилев Л.Н. История – наука естественная, или Визит к профессору Гумилеву \\ Сельская молодежь. 1988. №2. С. 44 – 49.
  • Гумилев Л.Н. Некоторые разъяснения: Письмо в редакцию \\ Советская этнография. 1971. №1. С. 176.
  • Гумилев Л.Н. О странном неприятии географии \\ Известия Всесоюзного географического общества. 1971. Т. 103, вып. 3. С. 263 – 267.
  • Гумилев Л.Н. Письмо в редакцию \\ Известия Всесоюзного географического общества. 1971. Т. 103, вып. 6. С. 568 – 569.
  • Гумилев Л.Н. Письмо в редакцию \\ Известия Всесоюзного географического общества. 1973. Т. 106, вып. 5. С. 560.
  • Гумилев Л.Н. Письмо в редакцию «Вопросов философии» \\ Вопросы философии. 1989. №5. С. 157 – 161.
  • Гумилев Л.Н. По поводу теории этногенеза \\ Известия Всесоюзного географического общества. 1986. Т. 119, вып. 3. С. 285.
  • Гумилев Л.Н. Социально-этнические проблемы и природа \\ Человек и природа. 1988. №10. С. 3 – 14.
  • Гумилев Л.Н. Сущность этнической целостности. (Ландшафт и этнос. XII) \\ Вестник ЛГУ. 1971. Сер. Геология и география. №24. С. 97 – 106.
  • Гумилев Л.Н. Этногенез и этносфера \\ Природа. 1970. №1. С. 46 – 55; №2. С. 43 – 50.
  • Гумилев Л.Н. Этногенез – природный процесс \\ Природа. 1971. №2. С. 80 – 82.
  • Гумилев Л.Н. Этнология и историческая география. (Ландшафт и этнос. XIII) \\ Вестник ЛГУ. 1972. Сер. Геология и география. №18. С. 70 – 80.
  • Гумилев Л.Н. Этнос – состояние и процесс. (Ландшафт и этнос. XI) \\ Вестник ЛГУ. 1971. Сер. Геология и география. №12. С. 86 – 95.
  • Гумилев Л.Н. Этносфера как одна из оболочек Земли \\ Ученые записки Ленинградского университета. Л.: Издательство ЛГУ, 1977. Вып. 25: Вопросы физической географии и палеографии. С. 24 – 32.
  • Бромлей Ю.В. Октябрь и развитие национальных отношений в СССР. М.: Знание, 1987.
  • Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М.: Наука, 1983.
  • Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии: очерки теории и истории. М.: Наука, 1981.
  • Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. М.: Наука, 1973.
  • Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. М.: Наука, 1987.
  • Бромлей Ю.В. К вопросу о сущности этноса \\ Природа. 1970. №2. С. 51 – 55.
  • Бромлей Ю.В. Несколько замечаний о социальных и природных факторах этногенеза \\ Природа. 1971. №2. С. 83 – 84.
  • Бромлей Ю.В. Письмо в редакцию \\ Вопросы философии. 1989. №2. С. 158 – 161.
  • Бромлей Ю.В. По поводу одного «автонекролога» \\ Знамя. 1988. №12. С. 229 – 232.
  • Бромлей Ю.В. Человек в этнической (национальной) системе \\ Вопросы философии. 1988. №7. С. 16 – 28.
  • Артамонов М.И. Снова «герои» и «толпа»? \\ Природа. 1971. №2. С. 75 – 77.
  • Бородай Ю.М. Этнические контакты и окружающая среда \\ Природа. 1981. №9. С. 82 – 85.
  • Дроздов О.А. Этнос и природная среда \\ Природа. 1970. №8. С. 75 – 76.
  • Ефремов Ю.К. Важное звено в цепи связей человека и природы \\ Природа. 1971. №2. С. 77 – 80.
  • Кедров Б.М., Григулевич И.Р., Крывелев И.А. По поводу статьи Ю.М. Бородая «Этнические контакты и окружающая среда» \\ Природа. 1982. №3. С. 88 – 91.
  • Козлов В.И. О биолого-географической концепции этнической истории \\ Вопросы истории. 1974. №12. С. 72 – 85.
  • Козлов В.И. Что же такое этнос? \\ Природа. 1971. №2. С. 71 – 74.
  • Кузнецов Б.И. Проверка гипотезы Гумилева \\ Природа. 1971. №2. С. 74 – 75.
  • Куренной В.Н. Пассионарность и ландшафт \\ Природа. 1970. №8. С. 76 – 77.
  • Першиц А.И., Покшишевский В.В. Ипостаси этноса \\ Природа. 1978. №12. С. 106 – 113.
  • Семевский Б.Н. Взаимодействие системы «Человек и природа» \\ Природа. 1970. №8. С. 74 – 75.
  • Калтахчян С.Т. Марксистско-ленинская теория нации и современность. М.: Политиздат, 1983.
  • Афанасьев Ю.Н. Прошлое и мы \\ Коммунист. 1985. №14. С. 105 - 116.
  • «Публикации моих работ блокируются»: кто и почему отвергал Л.Н. Гумилева \\ Источник. 1995. №5. С. 84 – 88.
  • Иванов К.П. Взгляды на этнографию, или есть ли в советской науке два учения об этносе \\ Известия Всесоюзного географического общества. 1985. Т. 117, вып. 3. С. 232 – 239.
  • Машбиц Я.Г., Чистов К.В. Еще раз к вопросу о двух концепциях этноса: (По поводу статьи К.П. Иванова) \\ Известия Всесоюзного географического общества. 1985. Т. 118, вып. 1. С. 29 – 37.
Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты
free counters