Библиотека сайта
Статьи и книги
Документы
Лирика
Полезные ссылки
Студентам и аспирантам
Внимание, розыск!
Гостевая книга
Форум
Блог
DokuWiki
AntiSysWiki

Поиск по сайту:


Режим: "И" "ИЛИ"
Общий поиск по сайту, вики-разделам и форуму:
Гугель-поиск:
Locations of visitors to this page
free counters

Замечание об авторских правах. На представленный ниже текст распространяется действие Закона РФ N 5351-I "Об авторском праве и смежных правах" (с изменениями и дополнениями на текущий момент). Удаление размещённых на этой странице знаков охраны авторских прав либо замещение их иными при копировании данного текста и последующем его воспроизведении в электронных сетях является грубейшим нарушением статьи 9 упомянутого Федерального Закона. Использование данного текста в качестве содержательного контента при изготовлении разного рода печатной продукции (антологий, альманахов, хрестоматий и пр.), подготовке документов, текстов речей и выступлений, использование в аудиовизуальных произведениях без указания источника его происхождения (то есть данного сайта) является грубейшим нарушением статьи 11 упомянутого Федерального Закона РФ. Напоминаем, что раздел V упомянутого Федерального Закона, а также действующее гражданское, административное и уголовное законодательство Российской Федерации предоставляют авторам широкие возможности как по преследованию плагиаторов, так и по защите своих имущественных интересов, в том числе позволяют добиваться, помимо наложения предусмотренного законом наказания, также получения с ответчиков компенсации, возмещения морального вреда и упущенной выгоды на протяжении 70 лет с момента возникновения их авторского права.

Добросовестное некоммерческое использование данного текста без согласия или уведомления автора предполагает наличие ссылки на источник его происхождения (данный сайт), для коммерческого использования в любой форме необходимо прямое и явно выраженное согласие автора.

© Сулимов С.И., 2012 г.

© "Теория антисистем. Источники и документы", 2012 г.

 

Сулимов С.И.

Доктрина «Белого Лотоса» как иллюстрация антисистемы

//Сулимов С.И. Доктрина «Белого Лотоса» как иллюстрация антисистемы.// Культурология: пересечение научных сфер /Сб. статей. – Воронеж : типография Воронежского ЦНТИ, 2012. – Вып. 7. – С. 167-178.

2-я редакция (2012).

 

        Рассмотрение феномена антисистем в духовной и социальной жизни общества получило широкое распространение в конце XX века. Данную проблему исследовали такие авторы как Л.Н. Гумилев, П.М. Корявцев, В.Л. Махнач, Ю.М. Бородай, Д.М. Володихин и многие другие. Под термином «антисистема» понимается общность людей с негативным мироощущением, не способная к развитию (в сравнении с другими этническими системами), имеющая в большинстве случаев эзотерическую структуру и исповедующая позволительность лжи. Такие феномены возникают в зонах межкультурных контактов как продукт синкретического синтеза, в ходе которого люди усваивают взаимоисключающие положения различных духовных доктрин. В рамках одной духовной культуры все её ценности и идеалы тесно связаны между собой и складываются в гармоничную картину мира. Однако в случае непроизвольного синкретизма гармония нарушается, и отдельные идеи оказываются вырванными из контекста. Из таких фрагментов складывается новое мировоззрение, компоненты которого не гармонируют между собой. Субъект и носитель такого синкретического мировоззрения руководствуется противоречивой картиной мира, предельно искажающей реальность для его понимания, словно человек со здоровым зрением пытался смотреть на мир через очки с разными линзами. В результате такого взгляда наличная действительность кажется носителю подобного мировоззрения «неправильной», далёкой от его представлений о ней и поэтому нуждающейся в «исправлении» и «корректировке». Мир представляется носителю антисистемного мировоззрения как «юдоль печали» или «пристанище заблудших душ», в котором безраздельно властвует зло. Разумеется, не всякий духовный синкретизм приводит к такому мироощущению. История знает множество примеров благотворного культурного синтеза, из которого затем рождались оригинальные культурные традиции. Однако в случае насильственного, всеобъемлющего культурного слияния нередко возникают антисистемы, представители которых вскоре начинают объединяться в организации и секты эскапистского (с целью убежать от непонятной действительности) и революционного (чтобы переделать непонятный и неприятный мир по своим меркам) характера. Данные общности без сожаления борются с доминирующими культурами под лозунгами «переделки мира» и считают, что в такой борьбе все средства хороши. Этому подчинен весь арсенал их методов: от пропаганды и клеветы до прямого вооружённого противостояния. Все антисистемы имеют иерархическую структуру, которая позволяет лидерам избегать ответственности за свою деятельность и долгое время скрывать сам факт существования организации, хотя в принципе могут существовать и сетевые антисистемы. При этом на тех территориях, где антисистемы временно побеждают, никакой «новый порядок» не устанавливается, и в скором времени антисистема уничтожает сама себя, становясь добычей соседей или жертвой раздоров между своими же лидерами.

        В наши дни исследования феномена антисистем особенно актуальны, потому что в глобальном мире ни одна культура не может существовать в изоляции, и любой человек, независимо от своего желания, ежедневно имеет дело с плодами духовного и материального развития почти всех существующих культур. Если не выявить условия возникновения и принципы функционирования антисистемных общностей, то глобальный мир вполне может распасться на множество таких образований. При этом следует особо подчеркнуть, что формирование антисистем связано в основном с духовной деятельностью, поскольку различные общества всегда обмениваются продуктами своего материального производства в процессе торговли или экспансии, и никаких законспирированных организаций в результате этого не возникает. А вот проникновение в духовную жизнь общества культурно чуждых идей нередко приводит к зарождению и становлению антисистем. Таким образом, в основе антисистемы всегда лежит та или иная религиозно-идеологическая доктрина, строящаяся на отрицании доминирующей культурной традиции. В данной работе мы подвергнем анализу одну из антисистемных доктрин с целью установить порядок отношений между её компонентами и принцип их совместного функционирования. Чтобы избежать обвинения в пристрастности или политической ангажированности, обратимся к антисистеме, не оказывавшей влияния на русскую историю и поэтому оцениваемой нейтрально, как исторический факт. Объектом исследования мы выбираем религиозно-философскую концепцию, лежавшую в основе мировосприятия «Белого Лотоса» («Байляньцзяо»), антисистемной организации действовавшей в Китае с V по XX вв. На протяжении всей своей истории «Белый Лотос» занимался тайной и явной антиправительственной деятельностью, направленной как против правящей династии, так и против традиционной китайской культуры вообще. Е.Б. Поршнева, специалист в данном вопросе, оценивает политическую активность этой организации так: «В форме тайной, нелегальной или внешне безобидной будничной деятельности сект и обществ шло постепенное накапливание, собирание сил, велась агитационная, мобилизационная и организаторская работа. А обнаруживала она себя или серией мелких проявлений открытого непокорства и столкновениями с местными властями, рассыпанных по всей эпохе правления династии Мин, или же крупными взрывами, восстаниями-войнами, как это было в XIV в., при падении юаньской династии, на рубеже XVIII и XIX в.в., в годы тайпинского восстания, и, наконец, восстания «Ихэтуань»» [5 ; 8-9].

        Будучи тесно связанной с традиционной китайской культурой, секта (точнее будет сказать, конфедерация сект) «Белого Лотоса» («Байляньцзяо») не может не быть связана с ней. Ведь будущие адепты подпольного движения рождались и проходили социализацию в обществе, проникнутым единой традицией, существующей с давних пор и по праву считающейся одной из самых древних в мире. До самого начала ХХ века китайская культура представляла собой гармоничный синтез конфуцианства и даосизма с буддизмом и носила неофициальное название «Сань Цзяо» («Три школы»). В каждом из этих трёх учений китайская культура акцентировала внимание на том или ином аспекте и смогла интегрировать эти особенности в единую систему. При этом аспект выбирался по критерию совместимости его с китайским народным пантеоном. Так, китайская культура максимально раскрыла этический потенциал конфуцианства с его культом семейных отношений; буддизм гармонично вплёл в традицию учение о загробной жизни, а из даосизма были позаимствованы магические ритуалы. При этом даосизм особенно ценился простонародьем именно в силу колдовских ритуалов, столь любимых всеми крестьянами мира: «Техника обретения власти над духами, толкование прорицаний, способность исцелять болезни с помощью заклинаний, алхимических средств и т.п. – всё это было специальностью даосских магов фанши (курсив автора) ещё во II в. до н.э. И на протяжении многих веков в Китае даосские священники, монахи, гадатели, маги руководили процессиями, молебнами, выступали посредниками при обращении к богам, героям и духам народного пантеона» [4; 47]. Таким образом, онтология, этика и социальная философия даосизма оказались на обочине духовной жизни китайского общества.

        Разумеется, сформировавшаяся в Китае антисистема не могла быть закрытой от указанных выше культурных традиций, хотя включала в себя фрагменты некоторых учений, не получивших или почти не получивших в Китае распространения. Наиболее удобным нам представляется анализ доктрины данной организации по пути от основных её положений к философско-религиозным основаниям. В центре сектантской онтологии и космогонии находится божество-демиург Ушэн-Лаому (Нерождённая Праматерь). Это божество оформляет материю, создавая сначала небесный мир (по терминологии сектантов «Западный Рай» или «небесный дворец»), затем богов, будд и бодхисатв, и, наконец, людей. Но род людской с самого начала начал проявлять своеволие и совершать безнравственные поступки, что было обусловлено материальным компонентом человеческой природы. Возмущённое божество изгнало первых людей из небесного мира, но это нисколько не исправило их. «Не ожидавшая, что материальное начало сотворённых ею человеческих существ приведёт их на путь порока, охваченная гневом «Ушэн Лаому» вознамерилась уничтожить мир, наслав на него «бедствия». Благодаря мольбам всех проживающих совместно с ней будд «ушэн лаому» в конце концов согласилась ограничиться тем, что одновременно со всяческими страданиями, несправедливостями и несчастьями для смягчения ситуации на земле было послано и добро, приобщиться к которому невозможно иначе, как приняв верования «Байляньцзяо»» [3; 8-9]. Люди были изгнаны из обители Ушэн-Лаому, так называемого «Западного Рая» или «небесного дворца» («чжэнкун»), на землю, где им предстоит влачить существование, полное бед и лишений. Единственным способом вырваться из пронизанного горем земного мира, по мнению мыслителей и лидеров «Белого лотоса», было вступление в их общину и постижение её учения. Наличный мир обречён погибнуть, но адепты «Белого Лотоса» сразу же возродятся в мире небесном.

        В таком мировоззрении заметно гностическое влияние, в Средиземноморье получившее развитие в манихействе. Говоря о гностицизме, В.В. Болотов отмечает такую его черту, которую мы обнаружили в учении «Белого Лотоса»: «Все они (гностические секты – С.С.) варьируют одну идею всеобщего восстановления и ни одна из них не может указать миру определённые цели: его бытие есть или несчастье, или ошибка, или непостижимая случайность» [1; 183]. Могли ли гностические идеи попасть в Китай? Разумеется, могли, тем более что манихейская секта «Минцзяо» в Китае не только пользовалась популярностью, но и влилась в «Белый Лотос» в XIV веке. Но ближневосточный гностицизм, возникший из синкретического смешения египетских и персидских учений с христианством, греческой философией и каббалой, не мог бы распространиться в Китае, уклоняясь от контактов учениями «Трёх Школ». Поэтому уже представление сектантов «Белого Лотоса» о мировом развитии, хотя и эсхатологично, но сильно отличается от своих гностических и манихейских аналогов. В частности, его основой является буддийский культ Майтрейи, неизвестный в Средиземноморье, но распространённый во всех направлениях буддизма. В середине XVIII века сектантский философ Лю Сун окончательно оформил учение о «трёх солнцах», то есть эсхатологическую часть доктрины «Байляньцзяо». «Согласно этому учению, вся мировая история делится на три стадии – прошлое, настоящее и будущее. Каждой из них соответствует свой будда, правящий миром. прошлая стадия – «уцзи» («не имеющая предела») – это стадия «синего солнца», когда миром правил будда прошлого Кашба, а троном ему служил синий лотос. (…) Настоящая стадия – «тайцзи» («имеющая пределом великое») – это стадия «красного солнца», когда миром правит Шакьямуни, будда настоящего, восседающий на красном лотосе. (…) Следующий, будущий этап – «хуанцзи» («имеющий пределом прекрасное»), стадия «белого солнца». Миром будет править будда грядущего Милэфо, а его троном станет белый лотос» [3; 15]. По мнению адептов «Белого Лотоса», будда Милэфо мог придти в любой момент и уничтожить наличный мир посредством эсхатологической войны. И сектанты готовились оказать ему необходимую помощь, подняв оружие против всех, кто не принадлежит к их общине и намеревается отстаивать наличное положение дел (эпоху «красного солнца»). Под кличем «Милэфо уже родился» адепты «Белого Лотоса» неоднократно поднимали восстания, а до XIV в. существовала даже отдельная секта «Милэцзяо», то есть «Школа Милэфо», которая затем интегрировалась в состав «Белого Лотоса». В основе такой простой эсхатологии, требующей от верующих только правильно угадать момент и приступить к уничтожению обречённого мира, лежит не гностическо-манихейское учение о конце времён, а буддийское учение о «мофа». «На протяжении VI в. результатом изучения уже переведённых буддийских текстов явилось распространение концепции дхармы, исчезновение которой должно произойти в три стадии. Относительно длительности последних мнения сильно различались, общим же было согласие, что стадия «истинной дхармы» (чжэнфа) и стадия «кажущейся истинной дхармы» (сяньчэнфа) уже миновали и что мир находится в стадии конечного «упадка дхармы» (мофа). Это представление способствовало возникновению новых школ и течений, в частности «Чистой Земли» (раннее название «Байляньцзяо» - С.С.)» [4; 98].

        Таким образом, из буддизма сектанты причудливым образом извлекли принципы мессианства и эсхатологической войны, которые никак не мог бы содержаться в гностицизме или манихействе. Если мессианство присутствует в манихействе, то с эсхатологической войной всё обстоит гораздо сложнее. Дело в том, что средиземноморские сектанты были хотя бы фрагментарно знакомы со Святым Писанием, которое прямо запрещает не только торопить конец времён, но даже искать его знамения: «Тогда, если кто скажет вам: «вот здесь Христос», или «там», - не верьте; Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24:23,24). Даже Мани считал себя последним мессией, после которого уже не будет пороков такого масштаба. Представители же китайской антисистемы впервые познакомились с Библией в XIX в. и поэтому изначально исповедовали не только мессианство, но и принцип эсхатологической войны.

        Отталкиваясь от манихейского неприятия материи и буддийского учения о трёх циклах мирового развития, доктрина «Белого Лотоса» инкорпорировала в себя некоторые моменты даосизма и конфуцианства, вырвав их из контекста. Так, одно из течений даосизма содержит легенду о герое Ли Хуане, который установит на земле идеальное государство и покончит болезнями и несправедливостями при помощи магии. При этом в ортодоксальном даосизме учение о мессии не играет почти никакой роли, и даосизм справедливо считается консервативным религиозно-философским направлением: «Ортодоксальный религиозный даосизм был весьма консервативен по нескольким причинам. Находясь под покровительством императоров и, следовательно, будучи зависимыми от центральной власти, его адепты не выдвигали каких-либо требований перемен в политическом режиме и идеологии. Это была вера индивидуалистов с её понятиями и приемами вроде «золотой пилюли» или эмбрионального дыхания, которые были распространены при дворе и среди аристократии…» [4; 121]. Адепты «Белого Лотоса», таким образом, позаимствовали из даосизма только один, понравившийся им компонент, далеко не самый важный (скорее, даже даосский апокриф), но зато гармонирующий с их основной направленностью.

        Схожим образом учение «Байляньцзяо» взаимодействовало с конфуцианством. В классическом конфуцианстве нет эсхатологии, и трудно указать более консервативное и верноподданническое учение. «По древнему китайскому каноническому праву император – господин всех существующих богов. Земная империя считается его личной собственностью. Только Небо, сыном которого император является, выше его и защищает дом и трон, которые непременно погибнут, когда император поведёт себя нечестиво и станет недостойным милости Неба. Таким образом, Небо является высшей силой в мире, а сын Неба, император, высшей силой на земле» [2; 33]. С точки зрения Конфуция получается, что если император поступит наперекор воле Неба, то будет наказан и низвергнут. Однако лучше императора никто не может знать небесные повеления, потому что монарх выступает не только светским правителем, но и верховным первосвященником. Но также конфуцианское учение содержит один незначительный фрагмент, который был заимствован доктриной «Белого Лотоса». «Известно, что Конфуций мечтал о появлении правителя, который был бы наделён силой дэ (курсив автора) в той мере, в какой ею обладали правители древности» [4; 96]. Под «дэ» Конфуций понимал способность и готовность восстановить древнюю чистоту нравов. Адепты «Белого Лотоса» смотрели на этот вопрос с иной точки зрения: если император не обладает «дэ», то он не угоден Небу и вполне может быть свергнут. А поскольку древнюю чистоту нравов можно понимать как угодно (хотя бы и как порядки в «Западной Раю»), то фактически любой правитель может быть объявлен не имеющим «дэ» и, следовательно, низложенным.

        Итак, мы рассмотрели основополагающую доктрину сектантской конфедерации «Белый Лотос» и теперь можем выделить компоненты других учений, из которых она, в сущности, сложена. Во-первых, это буддийское учение о трёх стадиях гибели мира, которое почти не играет роли в самом буддизме, но при этом оказывается крайне востребована сектантами. С буддийской точки зрения, после краха последнего, третьего мирового состояния («мофа»), никакого развития больше не будет, то есть мир погибнет окончательно. Именно поэтому ортодоксальные буддисты считают, что торопить этот момент не стоит. Представители же «Байляньцзяо» считали, что только с этого момента всё и начнётся, так как поклонники истинной доктрины, паства Ушэн-Лаому сможет вернуться в «Западный Рай». Иными словами, та часть доктрины, которая огорчала ортодоксальных буддистов, вызывала радостное предвкушение у сектантов. Во-вторых, из даосизма и конфуцианства, отличающихся своим консерватизмом, были заимствованы учения мессианской направленности, которые игнорировались самими даосами и конфуцианцами. То есть опять мы видим заимствование одного из компонентов чужого учения и «вырывание его из контекста» в соответствие с основной направленность своей доктрины. Доминирующим компонентом доктрины «Белого Лотоса» является учение об эсхатологической войне, которая должна будет помочь земному, материальному миру погибнуть, а верующим сектантам – вернуться в «небесный дворец», из которого люди уже однажды были изгнаны. Причину изгнания людей из «Западного рая» и греховного образа жизни на земле сектанты видели в материальной природе человека. Так мы обнаруживаем третий и самый важный компонент сектантской доктрины: манихейство. Из него адепты «Белого Лотоса» позаимствовали не какую-то побочную часть, а саму сущность данной ереси. Ведь эсхатологическая война и разрушение наличного мира необходимы сектантам не ради самих себя, а для освобождения от материальной части человеческой природы. В негативном восприятии материи заключается основная идея манихейства: ««Материя» иногда может быть синонимом слова «мрак» - им обозначается одно из двух начал бытия. Но в своём специфически манихейском значении материя – имя главной и первичной тёмной силы. Это персонификация и творческая сила мрака, которая, породив все свои творения (выступая в функции «помысла смерти»), побуждала их к войне со светом» [6.; 221]. Доминирующий компонент доктрины «Белого Лотоса» оказывается точно таким же, как и в манихействе: негативное отношение к материи и, следовательно, ко всей наличной действительности. Но если Мани призывал только ждать окончательной победы «света над мраком» и быть готовым без сожаления покинуть материальный мир, то китайская антисистема подошла к делу более радикально, потребовав от своих адептов принять непосредственное участие в уничтожении материального мира.

        В начале работы мы ставили задачу рассмотреть порядок отношений между компонентами антисистемной доктрины и принцип её функционирования. Теперь, когда мы видим, что данная концепция представляет собой синкретический синтез фрагментов различных религиозно-философских учений, то можем выделить и тип отношений, возникающий между компонентами. На наш взгляд, это отношения доминирования, при котором господствующий компонент подчиняет себе, видоизменяет и заставляет действовать в пригодном для себя направлении все остальные компоненты. Но какой же компонент в данной доктрине господствует и какова его направленность? Наибольшее значение имеет манихейское учение о негативности материи и ущербности земного мира, именно он определяет направление творчества сектантских мыслителей и поиска философско-религиозных оснований. Вторым по значимости является буддийский компонент (учение о «мофа»), придирчиво выбранный из множества других буддийских учений по критерию идейного соответствия манихейству. Однако он ещё узнаваем, в то время как апокрифический даосизм (мессианское учение о Ли Хуане) и конфуцианское учение о легитимности императора (учение о «дэ») преломляются в антисистемной доктрине до неузнаваемости и не играют особой роли. Ведь основной пафос доктрины «Белого Лотоса» - мессия-разрушитель, уничтожающий наличную реальность и переселяющий адептов секты в «небесной дворец». То есть основная идея «Белого лотоса» - разрушение, для оправдания которого ищутся религиозные и философские санкции в манихействе, буддизме, даосизме и конфуцианстве.

        Остаётся открытыми вопрос о том, что же заставило людей на протяжении многих поколений избирать себе именно такую доктрину отрицания жизни, ревниво оберегать её от посторонних, группироваться в законспирированных обществах, а затем раз за разом пытаться действительно разрушить мир в ходе многочисленных восстаний и волнений. Ведь в то время как сектанты замышляли уничтожение мира, все остальные люди как в Китае, так и за его пределами занимались созидающим трудом, оказывали друг другу братскую помощь и смотрели в будущее не с ненавистью, а с надеждой. Что же заставило сравнительно небольшую часть общества ориентироваться на разрушение вместо созидания? Это очень серьёзный вопрос, но это тема для другого исследования.


Библиография

  1. Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви в 3 т. Т 2 / В.В. Болотов. – М. : изд-во Спасо-Преображенского Валаамского Ставропигиального монастыря, 1994. – 492 с.
  2. Иллюстрированная история религий / авт.-сост. Д.П. Шантепи де ля Соссей. – М. : Эксмо, 2008. – 592 с.
  3. Поршнева Е.Б. Верования «байляньцзяо» как идеология восставшего крестьянства / Тайные общества в старом Китае. – М. : Наука, 1970. – 205 с.
  4. Поршнева Е.Б. Религиозные движения позднесредневекового Китая / Е.Б. Поршнева. – М. : Наука, 1991. – 220 с.
  5. Поршнева Е.Б. Учение «Белого Лотоса» - идеология народного восстания 1796-1804 г.г. / Е.Б. Поршнева. – М. : Наука, 1972. – 194 с.
  6. Смагина Е.Б. Манихейство / Е.Б. Смагина. – М. : Восточная литература, 2011. – 519 с.