Библиотека сайта
Статьи и книги
Документы
Лирика
Полезные ссылки
Студентам и аспирантам
Внимание, розыск!
Гостевая книга
Форум
Блог
DokuWiki
AntiSysWiki

Поиск по сайту:


Режим: "И" "ИЛИ"
Общий поиск по сайту, вики-разделам и форуму:
Гугель-поиск:
Locations of visitors to this page
free counters

Замечание об авторских правах. На представленный ниже текст распространяется действие Закона РФ N 5351-I "Об авторском праве и смежных правах" (с изменениями и дополнениями на текущий момент). Удаление размещённых на этой странице знаков охраны авторских прав либо замещение их иными при копировании данного текста и последующем его воспроизведении в электронных сетях является грубейшим нарушением статьи 9 упомянутого Федерального Закона. Использование данного текста в качестве содержательного контента при изготовлении разного рода печатной продукции (антологий, альманахов, хрестоматий и пр.), подготовке документов, текстов речей и выступлений, использование в аудиовизуальных произведениях без указания источника его происхождения (то есть данного сайта) является грубейшим нарушением статьи 11 упомянутого Федерального Закона РФ. Напоминаем, что раздел V упомянутого Федерального Закона, а также действующее гражданское, административное и уголовное законодательство Российской Федерации предоставляют авторам широкие возможности как по преследованию плагиаторов, так и по защите своих имущественных интересов, в том числе позволяют добиваться, помимо наложения предусмотренного законом наказания, также получения с ответчиков компенсации, возмещения морального вреда и упущенной выгоды на протяжении 70 лет с момента возникновения их авторского права.

Добросовестное некоммерческое использование данного текста без согласия или уведомления автора предполагает наличие ссылки на источник его происхождения (данный сайт), для коммерческого использования в любой форме необходимо прямое и явно выраженное согласие автора.

© И. Востриков, С. Сулимов, 2012 г.

© "Теория антисистем. Источники и документы", 2012 г.

На правах рукописи

Иван Востриков, Станислав Сулимов

Вуду как антисистема

//Востриков И., Сулимов С. Вуду как антисистема. М., 2012.

 

 

В начале XXI века каждое государство или культура с необходимостью инкорпорированы в глобальный мир. В рамках транснациональной экономики одни страны обеспечивают весь мир рабочий силой (например, государства Северной Африки и Латинской Америки), другие – товарами (Китай), третьи – технологиями (Западная Европа и США). С одной стороны, тысячи людей ежегодно покидают родину и перебираются в иные страны, на лоно чужой и подчас непонятной культуры. С другой стороны, товары и услуги западных фирм, а так же сопровождающая их рекламная продукция всех уровней (от плакатов и роликов до заказных кинофильмов), проникают в страны, где господствует совершенно иное мировоззрение. В такой обстановке не может не возникнуть синкретическое образование, характеризующееся эклектизмом, внешней соединённостью того, что внутренне не соединимо. Какие же оно будет носить формы, и какие последствия это будет иметь для общества?

По мнению советского философа Л.Н. Гумилёва, синкретизм, возникающий при тесном взаимодействии различных духовных традиций, приводит к рождению антисистемных образований. «Антисистема – системная целостность людей с негативным мироощущением (здесь и ниже курсив автора), выработавшая общее для своих членов мировоззрение. Все антисистемные идеологии и учения объединяются одной центральной установкой: они отрицают реальный мир в его сложности и многообразии во имя тех или иных абстрактных идей. (…) Антисистемы складываются в зонах контакта несовместимых суперэтносов – химерах, в силу чего их идеологии противопоставляют себя любой этнической традиции. Распространяются антисистемы далеко за пределы тех контактных зон, где они появляются» [1, 518-519].

В данной работе мы рассмотрим формирование и функционирование антисистемы на примере конкретной духовной доктрины и возникшей на её основе социальной общности. В качестве иллюстрации возьмём культ вуду и возникшее на его основе гаитянское сообщество, так как факты из русской или европейской истории могут быть политически ангажированы. При этом мы полагаем, что сначала возникает именно духовная доктрина и лишь затем, на её основе формируется новое общество. Если так можно выразиться, дух творит форму, но никак не наоборот. И если духовная основа общества окажется антисистемной, то общество с необходимостью унаследует её родовые черты. Таким образом, антисистема духовная порождает антисистему социальную.

Начало гаитянской антисистеме было положено европейской работорговлей задолго до того, как впервые прозвучало слово «вуду». Испанские и французские работорговцы нашли в Африке влиятельных союзников в лице местной аристократии и духовенства. Самыми популярными рынками рабов были Дагомея и дельта реки Нигер. «Главным «производителем» рабов был оракул Аро-Чуку (выделено автором), которого почитали во всей дельте Нигера. Он по своему определению требовал жертв – «пожирал» неугодных жителей. Это «пожирание» означало продажу неугодных оракулу людей как невольников на экспорт. (…) Регулярность этого торгового грузопотока обеспечивало «тайное общество» Экпе (курсив автора), объединявшее местную торговую элиту. В 1711-1810 г.г. в результате такой активности Экпе восточная часть дельты Нигера поставила европейским работорговцам до миллиона рабов» [3, С. 340-341]. Таким образом, множество африканцев, даже не помышлявших о переселении в другую страну с чуждой и непонятной культурой, оказалось насильственно увезено на острова Карибского бассейна и в страны Южной Америки. И здесь негров, кроме тяжёлого бесплатного труда, ждала принудительная культурная ассимиляция, особенно ярко выраженная во французских колониях. С одной стороны, чёрные рабы, в отличие в современных рабочих-мигрантов, изначально не собирались переезжать в другую страну и не имели ни малейшего представления о культуре этой страны. Но, с другой стороны, французские рабовладельцы приложили немало усилий к тому, чтобы приучить негров к европейской одежде и привить им католицизм.

Однако воспринять образ жизни французов без его изменений африканские невольники не смогли по двум причинам. Во-первых, белых от негров во французских колониях отделял правовой барьер, узаконивавший расовое различие. Рабы или свободные, негры и мулаты не были полноправными гражданами колоний. И потому белый плантатор или солдат не мог быть для них примером для подражания. Во-вторых, самым главным препятствием на пути ассимиляции негров оказалась их мировоззренческая неготовность усвоить плоды духовной культуры европейцев. Так, католическое христианство с необходимостью преломлялось через религиозные традиции своих чёрных адептов. Религиозные положения и институты католицизма сравнивались неграми с аналогичными проявлениями их традиционных верований. Положение осложнялось тем, что рабы принадлежали к различным племенным и государственным образованиям, что в еще большей мере обусловливало неадекватное восприятие ими христианских идей и институтов. Общие черты, присущие западноафриканской религиозности в целом, также способствовали деформации католических принципов.

Например, если для христианства церковь является важным религиозным институтом и представляет собой объединение верующих, то в традиционных африканских верованиях её место занимают тайные общества и союзы, нередко выполняющие административные и полицейские функции. Вот как описывает такие организации С.А. Токарев: «Один из широко распространённых союзов – Эгбо. Он делится на ранги – от 7 до 11, по разным сообщениям. Членство в высших рангах доступно только знати. Во главе союза стоял король. Союз рассматривает разные жалобы и споры, взыскивает долги с неисправных должников. Исполнитель решений союза облачается в странный наряд, изображая собой духа Идем. В области Габун такую же роль играет тайный союз страшного лесного духа Нда» [5, С. 152]. Негры, привыкшие у себя на родине именно к таким религиозным институтам, не могли воспринять церковную организацию иначе. То же самое произошло и с доктриной. Основу верований привозимых на Антильские острова представителей народностей йоруба и фон составляла вера в духов. Воспринимающие религию именно в ключе анимизма и шаманизма, негры просто допустили в свой пантеон христианских святых и ангелов. Часть невольников (преимущественно из народности йоруба) восприняла святых подвижников как колдунов-чудотворцев. Так возникла сантерия, кубинская религия поклонения святым и духам, помогавших Богу создавать и украшать мир (ориша, неправильное понимание христианских ангелов). Гаитянские же рабы, происходившие в основном из фон, отождествили своих привычных духов с христианскими святыми и ангелами в новом пантеоне культа вуду. Почти все вудуистские духи (лоа) носят синкретический характер. Например, святой Патрик, по преданию изгнавший змей из Ирландии, в вуду становится Дамбаллой, духом – повелителем змей. Божество смерти именуется бароном Самеди, и в его обязательный наряд входят цилиндр, очки и сигара. Главой пантеона вуду стал библейский Змей (Дамбалла Ведо), воспринятый неграми как освободитель и светоч познания. Католические мессы, преломившись через языческие богослужения, оторвались и от африканского, и от христианского образцов. «Культ воду (здесь и ниже курсив автора) на Гаити, роль которого в завоевании независимости страны хорошо известна, - это культ поклонения духам, божественным лоа, происходящим из пантеона фон и йоруба: в культах сантериа на Кубе и шанго на Тринидаде культовые духи относятся к оришам йоруба. Однако на всех трёх островах приносят кровавые жертвы и устраивают экстатические танцы, чтобы впасть в транс и получить возможность общаться с богами, носящими как африканские имена, так и имена святых римской церкви, хотя по происхождению божества эти являются исконно африканскими» [6, С. 65].

Итак, культ вуду возник в Новом Свете как противоестественный синтез католицизма и западноафриканских верований. С одной стороны, он не был африканским и тем самым отрывал невольников от их национальных культур, но, с другой стороны, не был он и христианским, что позволяло неграм при помощи вуду отделять себя от навязываемых им белыми культурных форм. Для психологической защиты своих адептов от негативного воздействия колониальной реальности, культ располагал обширным магическим инструментарием, позволявшим хотя бы иллюзорно бороться с белыми хозяевами. Вуду стал той духовной нишей, в которой формировалось мировоззрение чёрного раба. В результате получилась некая «религия оппозиции», сочетавшая в себе христианское неприятие наличных условий как эталона и языческий культ духов как единственно возможных божеств. В середине XVIII века невольники, беглые и послушные, одинаково консолидировались вокруг данного учения, позволяющего им не мириться с положением рабов, но и не предлагающего никакой надмирной реальности. Находясь в метафизическом тупике, вуду с необходимостью должен был стать революционным. Это быстро поняли лидеры невольников. «Не так-то просто было отыскать такие символы и ценности, которыми можно было бы объединить в один поток действия разобщённых маронов (беглых негров – авт.), но в середине XVIII в. их возглавил беглый раб Франсуа Макандаль, сумевший найти объединяющий негров стержень в религии вуду, синтезировавшей в себе западноафриканские культы с католицизмом» [2, С. 222].

Вуду сыграл ведущую роль в революции и войне за независимость Гаити. Однако после первых же побед, руководство повстанцев (Лувертюр, Дессалин) не только попыталось отказаться от этого культа, но и подвергло его приверженцев гонениям. Сами исповедовавшие вуду революционеры хорошо понимали, что это учение оппозиционно к любой власти и религии и представляет собой угрозу для молодой республики точно так же, как оно угрожало колонии. Но никакие меры не смогли уменьшить влияние этого культа среди чёрного населения острова. Некоторые авторы именно этим объясняют экономическое и политическое отставание современной республики Гаити, так как, сталкиваясь с проблемами, гаитяне не стремятся их решить, а просто замыкаются в религиозных общинах, где шаман (унган, бокор) грозит всеми небесными и земными карами правителю, допустившему промашку. Арсенал средств, которыми располагает вуду для воздействия на материальную реальность, сводится к магии, которая никоим образом не может стать достоянием всего гаитянского общества. Так же данный культ представляет собой эзотерическую доктрину, включающую «тайные знания», что приводит к шовинизму (хотя бы дифференциации общества на «посвящённых» и «непосвящённых»). В случае, когда к «непосвящённым», а потому второсортным людям относились колонизаторы, вуду исполнял роль знамени освободительного движения. Но теперь, когда внешняя угроза миновала, в числе «непосвящённых» с необходимостью должен оказаться кто-то из «своих».

При этом, вуду, как и любая другая антисистема, не способен к развитию. Он не дал импульс искусству, не создал философии, его религиозные институты не оказали положительного влияния на формирование государственной структуры Гаити. Не имея священных текстов, данный культ не имеет и догматов, которые могли бы утверждаться или пересматриваться. Нет в вуду и клерикальной иерархии. При этом за двести лет независимости гаитяне вполне могли бы уже создать всё вышеперечисленное. Однако разгадка их проблемы состоит в том, что культ вуду представляет собой замечательное идеологическое оружие для любой оппозиции. Отвергая наличную реальность и полагая, что в будущем духи обязательно выполнят все их просьбы, сторонники этой духовной антисистемы стараются не участвовать в созидательной деятельности и вдохновляются экстатическими ритуалами исключительно для борьбы со своими противниками. Цель жизни адепт вуду видит в службе духам, которые не только не требуют нравственного самосовершенствования, но ограничиваются потреблением материальных благ в виде жертвоприношений. Вот как описывает взаимоотношения между богами и людьми в вуду Д.А. Таевский: «Секты вуду видят смысл жизни в общении с лоа с целью заручиться их расположением и получить ценную информацию. Для этого лоа требуют жертвоприношений» [4, 29]. Потенциал же для развития и трансформации в более благотворную концепцию в вуду полностью отсутствует. Христианская доктрина не является плодом африканской духовной жизни, а потому она не всегда может быть даже адекватно понята африканцами. Вектор же, которым следовала религиозная мысль западных африканцев до их переселения в Новый Свет, был нарушен колониальным культурным давлением европейцев. Получилось дерево без корней, а потому и без плодов.

Таким образом, как мы видим на примере вуду, основными признаками антисистемы являются: синкретизм, служение отвлечённой идее в ущерб наличной реальности и неспособность к развитию. Подобные антисистемы, хотя, возможно, и в более сложной форме, возникнут или даже уже возникают в местах стыка различных культур. Это вовсе не обязательно религиозные учения. Политические идеологии и философские концепции также могут выступать в виде антисистем. Для их возникновения требуется лишь совмещение двух и более различных, неродственных друг другу духовных традиций. Возможно, XXI век станет не веком транснациональной общечеловеческой культуры, а эпохой антисистем. Остаётся открытым вопрос: всякий ли синкретизм ведёт к появлению антисистемы или же тесное взаимодействие духовных культур в ряде случае бывает конструктивным? Но это уже тема для другого исследования.

Литература

  1. Гумилёв Л.Н. Этносфера: история людей и история природы / Л.Н. Гумилёв. – М.: АСТ, 2004. – 575 с.

  2. Марчук Н.Н. История и культура Латинской Америки / Н.Н. Марчук. – М.: Высшая школа, 2005. – 495с.

  3. Новая история стран Азии и Африки. XVI-XIX в.в. /под ред. А.М. Родригеса. В 3 ч. - Ч.3. – М.: ВЛАДОС, 2004. – 511 с.

  4. Таевский Д.А. Синкретические религии и секты / Д.А. Таевский. – М.: INTRADA, 2001. – 169 с.

  5. Токарев С.А. Религия в истории народов мира / С.А. Токарев. – М.: Республика, 2005. – 543 с.

  6. Элиаде М. Словарь религий, обрядов и верований / М. Элиаде, И. Кулиано. – М.: Рудомино, 1997. – 414 с.